— Тому, кто должен был её найти, то есть полиции, — Эдвард Кроуз говорил абсолютно спокойно и даже наставительно. Старый коп наставлял молодого.
— Но зачем ему это понадобилось? — недоумевал Джозеф.
— Это выглядит довольно естественно. Если он и в самом деле от кого-то бежал, то счёл, что именно в полиции его рукопись будет в наибольшей сохранности. Но тогда берегись, ибо в таком случае лично тебе с того момента, как она оказалась у тебя, угрожает опасность.
— Да, но преследователям мог понадобиться именно Ся Бо, а не его рукопись. — Джозефу не хотелось признавать, что он, возможно, подвергает себя реальной опасности из-за Самоучителя. — Они, если таковые есть, могли о ней вообще ничего не знать.
— Может и так, но я слышу, что ты и сам не очень-то веришь в это. — Горько усмехнулся Кроуз-старший. — И по-моему, будет правильно, если тебя не покинет настороженность и ожидание худшего. Зачем гоняться за Ся Бо, который, в общем-то, насколько мне известно, ни от кого никогда не скрывался, если можно заполучить целиком его Тайну, а значит, его способность выигрывать везде и всегда?
Да, прочь иллюзии, подумал Джозеф Кроуз. Отец прав! Я бы и сам гонялся за Самоучителем, знай я о его существовании. Дело тут совсем не в Ся Бо. Что лучше: попытаться сделать из Ласкера своего раба или научиться играть в шахматы как он? Именно, именно Ся Бо прятал от кого-то Самоучитель Игры.
Кроуз-старший и Кроуз-младший ужинали при свечах молча местными гигантскими устрицами, запивая их лёгким белым вином. Только в самом конце ужина, тщательно отирая свои, с просинью, губы салфеткой, Эдвард Кроуз спросил сына, что тот намерен делать дальше. И молодой инспектор рассказал ему о планах насчёт китайской переводчицы, работавшей в полицейском управлении.
— Ляо? Я знаю эту девчонку, — вспомнил Кроуз-старший. — Будь осторожен, она совсем даже не глупа, как ты думаешь. Поэтому действуй предельно аккуратно, в рамках служебного расследования. Самоучитель — это вещественное доказательство, которое может пролить свет на причину исчезновения Ся Бо. Да, и не вздумай запугивать девчонку! Найди к ней подход, я думаю, ты сумеешь.
— Да, отец, я так и поступлю.
Пожелав Кроузу-старшему спокойной ночи, Джозеф отправился к себе в комнату, где ещё долго лежал на своей жёсткой тахте, глядя в потолок и размышляя о случившемся. Ощущение опасности вперемешку со сладкими грёзами о постижении тайны Игры — вот, что ещё долго не давало ему заснуть.
На следующее утро Кроуз в возбуждённом состоянии вышел из дома на службу, прихватив с собой загадочную тетрадь. По дороге он зашёл в лавку знакомого старьёвщика и купил у него недорогой, но изящный веер для Ляо. Преодолев пешком пару кварталов, молодой офицер оказался в здании главного управления Британской Колониальной полиции Гонконга.
Его рабочее место располагалось на втором этаже величественного особняка, построенного в молодые годы Королевы Виктории. Комната переводчиков находилась этажом выше. Джозеф Кроуз решил сразу подняться туда.
Переводчикам не выдавали формы, они работали по найму, поэтому Ляо сидела за столом у окна в простой традиционной китайской одежде, волосы девушки были заплетены в небольшую косу, а на голове красовалась старинная ажурная диадема в виде двух змей, пожирающих хвосты друг у друга. Когда офицер вошёл, девушка легко встала из-за стола и поклонилась.
— Здравствуй, Ляо, присядь — дружелюбно поприветствовал её Кроуз.
— Да, господин офицер, — она по-прежнему не поднимала глаз.
— Ляо, — начал он, зашагав по комнате, — ты уже 3 года работаешь в управлении полиции, и за это время к тебе не было никаких нареканий. Ты честно и ответственно выполняешь свои обязанности. И это весьма похвально. Я хочу тебе сообщить, что намерен ходатайствовать к начальству о твоём материальном поощрении…
— Сэр, я недостойна…
— Подожди, не перебивай. Ты, несомненно, заслуживаешь этого. Что касается меня лично, то я хотел вручить тебе небольшой подарок, вот, — он достал из кармана веер и демонстративно раскрыл его перед Ляо.
Эффект превзошёл все ожидания, девушка просияла, и, сложив миниатюрные ручки на груди, издала неопределённый звук восхищения. Кроуз улыбался, играя бровями.
— Держи, — он протянул переводчице веер.
— Я так вам благодарна, сэр. Это просто восхитительно, если бы Вы знали…
— Не стоит благодарности. Послушай, Ляо, — тон Кроуза стал деловым, — у меня есть к тебе одна маленькая личная просьба.
Китаянка выразила на лице готовность.
— Видишь ли, в руки полиции попал один странный документ, точнее, вещественное свидетельство. Этот документ, — полицейский поперхнулся и откашлялся, — это свидетельство не должно подлежать огласке. Ты меня понимаешь?
— Да, да, конечно!
— Это рукопись, написанная китайскими иероглифами. Я прошу тебя перевести её, и о содержании этой рукописи, повторю, никто ничего не должен знать, даже в нашем полицейском управлении, — инспектор выразительно посмотрел на китаянку.
— Я всё поняла, господин офицер, я с радостью выполню эту работу! — Ляо даже шагнула ему навстречу.
