— Только коммунисты способны противостоять в Азии самураям. Разве не понятно? И те, и другие — сумасшедшие фанатики. Все остальные будут сидеть на своих денежных мешках и трястись, разумно стараясь задобрить японского Зверя костистым рагу из бедных китайских провинций. А ему нужно кровавое парное мясо! Много мяса и много золота! Что, разве у Британской Короны не было своих интересов в Шанхае? — Вопрос был явно риторическим. — Всего через четыре месяца после начала военной операции солдаты генерала Мацуи уже набивали свои карманы акциями английских и американских компаний, насилуя жён и дочерей их прежних владельцев. А теперь японцы приглашают в Шанхай евреев из Германии, как Вы полагаете, для чего? Но, не будь я Джозефом Кроузом, если коммунисты позволят захватить япошкам, хотя бы свой вшивый Владивосток!
Кроуз вновь вставил свою толстенную сигару в рот, а Ричард изобразил на своём лице выражение, означающее, что мысль его нового знакомого, безусловно, любопытна, хотя и спорна.
— Ах, да. Вы же ещё ничего не выпили, — спохватился Джозеф Кроуз. — паршивая забегаловка! Ну-ка давайте надерём задницу вон тому китайскому паяцу, — он ткнул сигарой в сторону барной стойки.
— Вы, очевидно, часто здесь бываете? По-моему, он прекрасно Вас знает. А Вы, похоже, прекрасно знаете, как получить бесплатный виски за счёт этой идиотской наливайки, я имею в виду заведение, — поделился Ричард своими наблюдениями.
— Заведение, и в самом деле, очень странное. Сегодня здесь собираются в основном игроки в бридж и покер, да ещё полулегальные контрабандисты. А с недавних пор сюда стали захаживать ребята Ду Юэшена, чтобы поразвлечься с местными элитными шлюхами. — Кроуз поправил золотой перстень на своём внушительном мизинце. — А вот лет 40–45 назад всё было совсем иначе. В «Усталом Драконе» можно было послушать пламенные речи этого горлопана Сунь Ятсена. Да что там Сунь Ятсен?! Сюда приходили посмотреть на самого Ся Бо!
Кто такой Сунь Ятсен, Ричард прекрасно знал. А вот что за важная птица Ся Бо? Это ему было неизвестно.
— Раньше заведение принадлежало, откровенно говоря, тайному обществу Саньхэхуэй, попросту говоря, одной из Триад. Бандиты всегда сотрудничают с революционерами, а революционеры с бандитами. Их всегда друг к другу тянет…
— А теперь, кому принадлежит «Усталый Дракон»? — перебил американец.
— А теперь мне! — Джозеф Кроуз от души расхохотался.
— Неужели! — Ричард был немного озадачен. Он не слишком-то хорошо минуту назад отзывался о собственности мистера Кроуза. — Что, без дураков?
— Как без дураков? Со всеми дураками в придачу! — нынешний хозяин от своего каламбура залился ещё сильней и раскатистей, не обращая ни малейшего внимания на посетителей. Впрочем, и посетители не обратили на него никакого внимания, наверное, привыкли. Только две китайские красотки, обе с длинными чёрными волосами и в европейских платьях томно посмотрели в их сторону.
Ричарду тоже стало впервые за сегодняшний день весело.
— Ладно, «утка по-пекински» с меня, угощаю, — расщедрился хозяин. — А виски, Вы, мистер Воскобойникофф, должны честно выиграть у Сянь Пина.
«Ага, Сянь Пин — это сатирик-бармен, — догадался репортёр. — Ну, держись, сейчас я тебе задам!» — Ричард в третий раз направился к барной стойке, недобро пожёвывая губами. А через минуту вернулся за столик к Кроузу довольный, с двойным «Джонни Уокером». (Китаец, как всегда дурачился и упорно делал вид, что проиграл только по недоразумению, так как отвлекался на протирку бокалов).
Привожу пример этой гроссмейстерски разыгранной партии:
Ричард: 1, 12, 23, 34, 45, 56, 67, 78!
Сянь Пин: 2,14, 26, 38, 49, 60, 68, («чёрные» сдались).
— Ну, что ж, поздравляю! — радушно поприветствовал его Джозеф Кроуз. — Теперь, самое время выпить за знакомство, а Цы Си скоро принесёт нашу утку.
— Как Вы сказали, Цы Си? — репортёр присел за столик.
Кто же не знал, что именно так звали коварную и жестокую китайскую императрицу-самозванку, полвека сумасбродно правившую Китаем?
— Да, девчонку официантку я назвал так, когда спас её от виселицы. В 14 лет она отравила крысиным ядом брата своего отчима, а самому отчиму во сне перерезала горло и отрезала яйца опасной бритвой.
— Та милая девушка?! — опешил Ричард.
— Именно. — (Репортёр заметил, что хозяин «Дракона» любит говорить «именно»). — Та самая, что подсказала тебе, как обыграть Сянь Пина.
«Значит, он всё слышал…»
— Она умная девчонка, схватывает всё на лету. И очень мне преданна. Между прочим, чемпионка Гонконга по шахматам среди женщин! — похвастался Кроуз.
— Кто бы мог подумать! Охренеть!
Гонконг не переставал удивлять американца своими жителями.
— Она бы могла достичь большего, если бы мне удалось отучить её от курения опиума и неконтролируемого стихосложения.
— Неконтролируемого стихосложения? Как это?
— Да, она может прямо во время обдумывания позиции на шахматной доске вдруг начать, ни с того, ни с сего сочинять лирические стихи. Сентиментальна, как жирафа. Если ей вовремя не напомнить, она попадёт в жуткий цейтнот и может проиграть.
