Другая формула
К чему это я? Да к тому, что пришла пора расставаться. Значит, надо подвести итог, и он не слишком утешительный. Когда я садился писать эту книгу, то считал, что напишу не только про русский язык в интернете, но и про коммуникацию на этом языке. Про троллинг и флуд, про холивары и прочие радости сетевого общения. Но не вышло. Книга про олбанский язык и так получилось большая и трудная для чтения, надо остановиться и сказать главное.
Сегодня происходит экспансия письменной формы языка в те сферы, где раньше царила устная. Телефонный звонок заменяется обменом эсэмэсками, а личная встреча — перепиской в чате или социальной сети. Мы стали писать значительно больше, чем раньше, и, возможно, даже больше, чем говорить.
Письменная форма языка выдвигается в обыденной коммуникации на первый план, но основным жанром этой коммуникации остается диалог, в том числе многоголосый. Возникает противоречие, точнее недостаточность письменных средств для полноценного диалога.
Экспансия письменной формы приводит к увеличению ее устности: возникают новые формальные средства, которые компенсируют «недостатки» письменной формы, отсутствие интонации, мимики, жестов. Можно сказать, что письменная форма обогащается, хотя не все с этим согласятся, отношение к олбанскому языку очень неоднозначно. То, что я называю обогащением, кто-то назовет порчей, но эта разница эмоциональная, а по сути происходит выработка новых средств.
Есть еще два важнейших фактора, характеризующих коммуникацию в интернете и оказывающих влияние на язык.
Первый фактор отчасти связан с устностью, это игровая природа общения в интернете. И это привело к тому, что обогащение письма происходит в основном в игровой форме, что многих увлекает, а многих опять же раздражает.
Наконец, и это второй фактор, принципиальную роль играет огромная скорость распространения информации, приводящая к тому, что новое слово или фраза могут почти мгновенно стать известными огромным массам. Сарафанное радио получило идеальное техническое воплощение. Популярность, мода в интернете тоже стали фактором влияния на язык. Но и их жизнь определяется скоростью распространения — порой они мгновенно возникают, но и сравнительно недолго сохраняются.
Все эти черты присущи и сетевому языку, и сетевой коммуникации вообще. Есть ли у нас свои собственные языковые особенности? И здесь придется о грустном: наш олбанский не слишком оригинален, а если говорить откровенно, во многом вторичен. Почти все яркие явления повторяют процессы, происходящие за пределами рунета, то есть эксперименты с другими языками прежде всего, естественно, с английским.
Мы мало придумываем на глобальном уровне, скорее копируем.
Ну а в целом интернет стал полигоном для экспериментов с коммуникацией и языком или, лучше сказать, для одного гигантского эксперимента. Один из его фундаментальных итогов состоит в том, что условия коммуникации оказались важнее языка, их изменение влияет на язык и заставляет его изменяться (портиться — обогащаться).
И напоследок хочу всех предупредить. Будьте бдительны, эксперимент продолжается.
Перифразируя известный анекдот, можно сказать, что читатель уходит и не прощается, а автор прощается, но не уходит. Но я ведь намекал, что остаюсь на связи, так что какие могут быть претензии?
А еще признался, что хотел написать книгу еще и про коммуникацию, но не написал. Книгу не написал, но кое-что написал. Будем считать, что это две главы будущей книги. Эти две темы мне очень дороги, и хочется ими сразу поделиться. Не дожидаясь, пока напишу целую книгу (или не напишу).
