Первый — это зачеркивание текста. Вообще-то возможность зачеркивания всегда существовала в письменной речи. Это значило, что человек уничтожает часть своего текста. Зачеркивали обычно так, чтобы нельзя было прочесть. Либо переписывали набело. Но интернет-зачеркивание обозначает не текст, который должен быть уничтожен. Текст, который хотят уничтожить, просто стирают клавишей Delete. Зачеркивают как раз то, что имеют в виду. А затем как бы произносят вслух другое (незачеркнутое). Пишущий играет в игру, с помощью которой создает новое измерение текста.
Лингвисты пытаются классифицировать типы зачеркивания, но это задача крайне неблагодарная, потому что зачеркнуть можно все что угодно. И в этом смысле ни одна семантическая, ни одна синтаксическая классификация того, что зачеркивается, не будут полны. Зачеркивание — это в первую очередь именно формальный прием, имеющий целью якобы скрыть слово, предложение, текст. Но этот текст существует, он доступен читателю-собеседнику, он взаимодействует с незачеркнутым текстом, дополняет его.
Вначале этот прием использовался в письменном разговоре, то есть в личном пространстве, но сейчас им активно овладевают сетевые СМИ, например lenta.ru, но, естественно, не в новостях, а в более субъективных и неформальных текстах, в комментариях и в так называемых офтопиках, то есть авторских колонках. Приведу несколько примеров из двух сетевых СМИ (lenta.ru и sports.ru).
Фильм «Черный лебедь» оказался самой успешной из пяти картин, поставленных режиссером Дарреном Аронофски. Более того, ленту выдвигали на пять «Оскаров». Правда, в результате фильму досталась всего одна награда Американской киноакадемии. Премии удостоилась актриса Натали Портман, сыгравшая главную героиню «Черного лебедя» — балерину Нину. Картина, собственно, рассказывает о том, как героиня Портман
Здесь зачеркнутый текст, возможно, отражает движение авторской мысли. Автор — Сергей Оболонков — перебирает процессы и действия героини, останавливаясь в результате на «ищет себя». Синтаксически зачеркнутый текст не связан с этим словосочетанием, а является его заменой, то есть дополняет.
Вот еще.
Я вот вполне типичный московский «сетевой хомячок». По чьей-то там извращенной логике, я — главная движущая сила протестного движения. Все эти тысячи бойцов и спецтехника в центре моего
Или они приехали меня напугать? Или наглядно продемонстрировать мне, что на улицах ожидается что-то нехорошее и мне следует сидеть дома и вообще не рыпаться
Здесь журналистка Анна Вражина якобы осуществляет самоцензуру, зачеркивая политически самый острый, синтаксически связанный с оставшимся текстом однородный член.
Наконец, самый яркий пример из области спорта.
И я люблю Хосе Луиса Кастильо, который старательно изображает вселенскую грусть,
Зачеркнутый фрагмент синтаксически связан с оставшимся текстом, он может быть вставлен в него. В этом случае текст получит противоположный смысл. Это тоже якобы самоцензура, противопоставляющая то, что журналист пишет, и то, что он на самом деле думает.
