– Сказал, что только в танце чувствовал себя по-настоящему счастливым. И если бы я вернулся в Индию, то ему не пришлось бы обо всех заботиться и он стал бы танцором.
У Амины в груди сжался холодный комок. Сунил, кружащийся в танце в гостиной салемского дома. Она увидела его как наяву, четко и явственно, несмотря на туманную пелену времени.
– Ты только подумай: одна маленькая глупость могла бы изменить все! Возможно, все они еще были бы с нами! Возможно, твоя мать была бы счастлива! Возможно, Акил… – Томас изменился в лице, но взял себя в руки. – А знаешь, что самое смешное? Я почувствовал облегчение, когда он сказал мне, что я во всем виноват. Облегчение! Все эти годы я представлял себе, как он, должно быть, меня ненавидел, проклинал, и вот наконец это прояснилось, все кончено, капут! Теперь я могу жить дальше, правда? – улыбнулся ей Томас, но особого облегчения на лице отца Амина не заметила, лишь крайнюю степень усталости.
– Пап, поехали домой, – попросила она, но он лишь утомленно посмотрел на нее. – Ты просто устал. Все в порядке. Сегодня день пропустишь.
– Я каждый день «просто устаю». – Томас отвернулся к лежавшему на койке мужчине.
– Знаю, – тихо прошептала Амина, аккуратно беря его под локоть, а другой рукой медленно и осторожно разжимая пальцы, вцепившиеся в поручни больничной койки.
Отец послушно побрел за ней мимо коек и, выходя из реанимации, попрощался с Ширли.
– Была рада вас видеть, док!
– Я еще вернусь, – подмигнул ей Томас.
– И что говорит твоя мама? – спросил Джейми, когда Амина приехала обратно.
Он явно совершал какие-то насильственные действия по отношению к томатам в сотейнике. Из кастрюли поднимались клубы пара, окружая его голову чесночным нимбом.
– Я еще не сказала ей.
– Не сказала? – удивленно взглянул он на нее через плечо.
– Мне захотелось сначала заехать сюда, на минутку. Дух перевести…
Джейми достал спагетти из упаковки, сломал пополам и кинул в кипящую воду. Слегка перемешав их, он отложил вилку в сторону, подошел к Амине, поправил выбившуюся из ее прически прядь волос и просто сказал:
– Накрывай на стол.
Есть люди, которые в состоянии стресса совершенно теряют аппетит. Они рассеянно ковыряются в еде, но слишком сильно волнуются, и поэтому единственное, что они могут, – продолжать волноваться. С Аминой дело обстояло совсем наоборот. При первых же признаках нестабильности на нее нападал жуткий жор, поэтому в тот вечер она съела огромную порцию спагетти, как будто решила подготовить свое тело к долгой и суровой зиме. Прошло минут пять, прежде чем она заметила, что Джейми перестал жевать и пристально наблюдает за ней, застыв с вилкой в руке.
– Что-то не так? – спросила Амина, проводя рукой по лицу.
– Никогда не видел, чтобы ты так набрасывалась на еду.
– Как? Как человек, который сильно проголодался?
– Нет, как беженка, – ответил он.
За его спиной в окне виднелись верхушки деревьев, постепенно расплывающиеся в синеватых сумерках.
– Я не хочу, – вздохнула Амина. – Не хочу говорить с его врачом. Говорить с мамой. Говорить с остальными родственниками.
– Так и не говори. Утро вечера мудренее.
– К сожалению, не выйдет. – Она встала и поставила тарелку в раковину. – Завтра утром будет звонить доктор Джордж и обсуждать с нами варианты. Надо предупредить маму.
– Черт! Ну тогда, ребята, увидимся завтра вечером, – протянул Джейми, и Амина непонимающе уставилась на него. – Так я же к вам на ужин приглашен!
– О черт, точно! Совсем забыла!
– Да ты сегодня просто само очарование! – иронически приподняв бровь, заметил Джейми.
– Прости! Это здорово, замечательно! – радостно закивала Амина. – Все будет просто отлично!
– Вот теперь ты меня пугаешь…
– Они тебя заживо сожрут, – призналась Амина, обходя стол и целуя Джейми в щеку.
Надо рассказать обо всем Камале прямо сейчас, вдруг подумала Амина, проезжая где-то между главным шоссе и спуском в долину, и тут же ощутила приступ беспокойства. Только бы Томас не успел сообщить ей эту новость сам! Тогда она совсем плохо это воспримет. Амина была в этом уверена, хотя и сама не понимала почему. Что скажет мама? Снова заведет свою шарманку о происках злых духов? Или выдаст что-нибудь новенькое? Будет орать? Перестанет с ними разговаривать? Переедет в отдельную комнату? Вариантов масса…
Встревожившись, Амина надавила на газ. Конечно, существовала и мизерная вероятность, что мама уже во всем разобралась сама. Может, Томас сглупил и обо всем ей рассказал, а она заставила его продолжать химию. Амина даже не заметила странного сияния в конце проезда, пока не подъехала к самому дому.
