— Кроме флейты? — с недоверием переспросил молодой Шереметьев.
— Тяжело на ней играть, — простодушно пожаловалась Юлька. — С нее карты падают.
Секундная тишина взорвалась громовым хохотом. Эхом вторили за окном грозовые раскаты, глухо и протяжно. Дребезжащим смехом рассыпался управляющий, вытирая рукавом невольные слезы.
— А ты и впрямь затейница! — отсмеявшись, промолвил граф. — Хорошая шутка… надо запомнить… — приглашающе кивнув головой, он вновь улыбнулся: — Пойдем, сейчас проверим все твои таланты.
В соседней комнате царил полумрак. Огонь от разожженного камина играл тенями на гобеленовых стенах. В самом центре сверкало черным лаком фортепьяно. Здесь же, в уголочке, словно стараясь спрятаться, стояла Агашка.
— С тебя и начнем, — сказал Шереметьев, откидывая крышку инструмента.
Будущий директор императорских театров профессионально играл на фортепиано, скрипке, виолончели, читал партитуру и управлял оркестром. Но не это удивило Юльку. Когда ее недавняя спутница запела лирическим сопрано, искусно меняя тембр, она даже немного позавидовала. Совсем чуть-чуть… но когда граф обратился к ней с предложением сесть за фортепьяно, в душе проснулся азарт соревнования. Золотая медалистка аристократического заведения княжны Оболенской не любила проигрывать никому. И ни в чем.
— Ноты умеешь читать? — не надеясь на положительный ответ, на всякий случай спросил Шереметьев. Юлька молча кивнула. Граф удивленно хмыкнул.
— Вольфганг Амадей перед отъездом презентовал мне свое последнее творение, — все еще сомневаясь, задумчиво произнес Шереметьев и повернулся к управляющему. — Семен Александрович, голубчик, принеси-ка мне дорожный саквояж. Партитура для фортепиано в нем лежит.
— Не надо! — небрежно отмахнулась Юлька. Пальцы привычно пробежались по клавишам. — Сыграю что-нибудь по памяти. Из того же Моцарта.
В наступившей тишине полились первые аккорды еще не сочиненной великим музыкантом фантазии до-минор.
— Та-ак! — протянул молодой граф, едва угас последний звук. — Это становится уже крайне интересным… — бросив взгляд на потухший камин, он раздраженно поманил толстячка: — Семен, вели свечи разжечь!
— Сию минуту, ваша светлость.
— Хотя, постой… Мне посланник английский диковинку заморскую в подарок прислал. Только-только в Европе появилась. Сходи в светлицу, принеси. Сей момент и испытаем ее.
Пока управляющий театром исполнял указание, Юлька сосредоточенно размышляла: а не натворила ли чего лишнего? Нужно ли ей пристальное внимание на этом этапе? Так и не придя ни к какому выводу, она поднялась со стульчика. Граф возился у маленького столика, производя какие-то манипуляции.
— Что за черт? — донеслось до нее приглушенное бормотание. — Ужель негодную подсунули.
Наряжено согнутая спина его светлости распрямилась, явив взору знакомые очертания. Юлька, чьи мысли были далеко отсюда, безмятежно посоветовала:
— Надо колесико открутить. Иначе работать не будет. Граф резко развернулся, вперившись хищным взглядом.
— Ты знаешь, что это такое? Девушка беспечно повела плечиком.
— У моего батюшки даже на самых глухих заимках знали керосиновую лампу. Что здесь удивительного? Когда она, испугано ойкнув, прикрыла рот ладошкой, было уже поздно.
Неудачи следовали одна за другой весь прошедший год. Были, впрочем, и приятные неожиданности. Основной конкурент — «Индийская компания» — прекратил свое существование. После поражения французов в Семилетней войне это было закономерно. Однако, как часто это бывает, успех вскружил голову победителям. Расхолодил. Зачем они влезли в эту дивани, не имея опыта и абсолютно не разбираясь в местной податной системе? Генерал-губернатор Бенгалии, к сожалению, со своей задачей не справился. Непомерные налоги привели к голоду, и четверть населения колонии уничтожена. Убытки просто колоссальны!
Сэр Уильям Кэйли, один из директоров Британской Ост-индской Компании и, собственно, глава ее секретной службы заскрежетал зубами от бессильной злобы. Ладно, утерянного не вернешь, это внутреннее дело Компании и с генерал-губернатором они разберутся. И дела поправят потихоньку. Хуже другое — из-за всех этих событий начали поднимать голову промышленники. Всем хочется откусить от монопольного пирога. И Палата Лордов поддается их давлению.
Но и не это главное. Неделю назад на континент пришла весть, обрушившая акции Компании сразу на двадцать процентов. Торговый конвой подвергся дерзкой атаке пиратов. Затоплены «Бомбейский Замок» и «Океан», взят на абордаж флагман «Граф Камден». Почти полмиллиона фунтов стерлингов золотом и серебром, отправленные для закупки опия, уплыли на корсарском бриге в неизвестном направлении. Аукнулся провал финансовой политики в Бенгальском президентстве — местная колониальная казна оскудела и для торговли с Китаем потребовались внешние вливания. И виноват во всем этом лично он: не стоило пренебрегать донесениями агентов, сообщавших об уже ставшей легендарной пиратской эскадре с новым, грозным вооружением.
