На эйрскрине появляются лица трех молодых людей. Над головами витают надписи с их именами.
В центре – Тео Палафокс.
Он очень похож на своего старшего брата, только кожа у него темнее и глаза светло-серые. На лице застыло скучающее выражение, как у маленького ребенка, которого усадили для школьной фотографии.
Взмахом руки Кол прибавляет громкость.
Кол делает тише и откидывает голову на противоударные подушки сиденья. Все молчат. Никто из солдат не двигается, кроме Зуры, удерживающей рычаг управления.
– Они взяли его, – бормочет Кол. – И двух его друзей. Я знаю этих ребят.
Я подаюсь к нему с заднего сиденья, чтобы положить руку на плечо. Но неуверенно замираю, не понимая, кто я для него сейчас.
Боевой товарищ? Девушка, которую он поцеловал?
Или все та же самозванка, шпионка его врага?
Я жду, пока лицо Тео исчезнет с экрана, и касаюсь руки Кола.
– Мне очень жаль.
– Ты сказала, он в безопасности. – Его голос надламывается. – Сказала, другие города не допустят случившегося, тем более в школе.
Мне хочется ему возразить, потому что это уже ничего не меняет. Четырнадцатилетний подросток не представляет для моего отца настолько большой угрозы, чтобы настраивать против себя весь мир.
И все же Тео Палафокс пропал.
– Я ошиблась, – отвечаю я.
Мой отец создает свою собственную реальность. Иногда ужасом.
– Мы почти у точки сбора.
Из сна меня резко выдергивает голос Зуры, и я не сразу понимаю, где нахожусь.
В иллюминаторы тесного аэромобиля бьют косые солнечные лучи. В кабине пахнет «СпагБолом» и самозаваривающимся кофе. Оттого что я спала навалившись на ремни сиденья, у меня болит плечо.
Кол выглядит невыспавшимся и замученным.
– Посади нас в десяти километрах от нее. Я хочу добраться туда пешком.
Зура хмурится, но приказ оспаривать не спешит.
– Думаешь, это ловушка? – спрашиваю я.
– С самого начала твой отец всегда был на шаг впереди, – отвечает Кол. – Поэтому до тех пор, пока не станет известно, у кого находится шифровальная книга, я не доверяю ничему, что не могу увидеть собственными глазами.
– Разумно.
С суровым видом он отворачивается от меня.
Узнав о смерти Арибеллы, Кол очень горевал. Сейчас же не проронил ни слезинки по своему пропавшему брату. Наверное, он просто не хочет плакать на виду у своих солдат.
Зура направляет аэромобиль к узкому ущелью, которое целиком поросло деревьями, питаемыми водами протекающего ручья. Несколько долгих секунд мы кружим над ними, пытаясь разрубить ветки подъемными винтами.
От тряски начинает укачивать, и меня уже не волнует место нашего приземления. Сейчас я хочу только одного: прочистить желудок либо пнуть кого-нибудь.
Проходит еще минута, и мы наконец оказываемся на земле. Как только створки люка разъезжаются, я с радостью выпрыгиваю на твердую почву.
Под ногами хрустят камни. По стенам ущелья взбираются пучки невысокой травы. Горы вдалеке расцвечены розовыми и оранжевыми проблесками заката.
Я хватаю ртом свежий воздух.
Пока Кол и Зура совещаются, остальные десантники прячут аэромобиль под сломанными ветками – последствием нашего вероломного приземления. Я присоединяюсь к ним, пользуясь прекрасной возможностью размять затекшие мышцы.
Все то время, пока мы работаем, мне трудно удержаться от взгляда на десантников – они двигаются с поразительной грацией и скоростью.
Раньше после долгого дня тренировок я постоянно мечтала об операции, которая сделала бы меня быстрее и сильнее. Но теперь понимаю, почему отец запрещал мне сделать ее. Эти десантники совершенно не похожи на людей, своей стремительностью и отрывистыми движениями они напоминают насекомых.
– Значит, дальше по ущелью, а потом на север? – говорит Кол. В воздухе, между ним и Зурой, парит открытая на эйрскрине карта, горные перевалы на ней отмечены красным цветом.
– Верно. – Зура указывает на горный хребет. – Здесь нам понадобится укрытие. А еще одна или две снайперские винтовки.
– Плазменная пушка, – предлагает Кол.
Она молча переводит на него взгляд. На ее хищно-красивом лице отчетливо проступает недовольство.
– На случай нападения аэромобиля, – добавляет Кол.
Она по-прежнему молчит.
В этот миг до меня доходит: их научили не оспаривать приказы наследника Палафоксов.
– Кол, – подаю я голос. – Плазменная пушка может вызвать обрушение скалы. Вряд ли тебе захочется, чтобы кто-то – даже твой союзник – наставил нечто подобное на тебя.
Некоторое время он, словно сомневаясь, обдумывает мои слова, а после кивает.
– Значит, винтовки. Но ты, Фрей, будешь держаться возле меня. С плазменной пушкой наготове.
– Сэр, я сомневаюсь, что у нее есть необходимый… – начинает Зура.
– Ее мнению можно доверять, – отрезает Кол.
На этом разговор окончен.
Мы выдвигаемся с наступлением ночи.
