– Нет! – Я вскакиваю на ноги и принимаюсь махать руками. – Улетай!
Оставшиеся на скалах мины начинают спуск вниз.
Разрывным градом они обрушиваются на крышу аэромобиля, пробивая его броню. Двигатель лопается, и во все стороны летят раскаленные добела куски металла.
Я падаю на песок и закрываю голову руками.
Аэромобиль опрокидывается набок и от удара о землю раскалывается. Два его подъемных винта, продолжая вращаться, утаскивают к глубокому ущелью то, что осталось от летательного аппарата. Достигнув края, тот падает вниз и исчезает в расщелине, слышится треск стеллажей с горящими боеприпасами.
Я поднимаюсь на ноги – оглушенная и потрясенная случившимся.
Остаются еще две мины.
И, похоже, они меня заметили.
Они выпрыгивают в двадцати метрах от того места, где я стою, из окутанных дымом пылающих обломков и быстро приближаются.
Тогда я и бросаю в них свой вибронож.
Сначала он сбивает одну. Та взрывается и ударной волной меняет курс полета ножа, который скользящим ударом задевает вторую.
Мина с грохотом рушится на землю и откатывается к моим ногам.
Я смотрю на нее в ожидании взрыва.
Один вздох. Два.
Ничего не происходит.
Минная нога принимается скрести по земле, пытаясь заставить свою владелицу снова двигаться. Но ей удается только слегка перекатываться из стороны в сторону подобно перевернутой черепахе.
Полученные повреждения мешают роботу понять, что он уже близок к своей цели.
Я стою неподвижно и отсчитываю еще десять вздохов.
Затем медленно застегиваю костюм-невидимку, пока он не скрывает мое тело целиком, кроме глаз.
Теперь меня не видно.
Вот только… Что происходит с миной, когда она осознает свою поломку? Самоликвидируется?
Поврежденной ноге наконец удается найти сцепление с землей, и мина переворачивается к моей лодыжке. Придется прикинуться деревом.
Я вздрагиваю от каждого незначительного звука.
А потом слышу кое-что хуже – шаги.
– Фрей?
– Стой, – шиплю я в ответ. – Не двигайся.
– Что ты… – Пауза. – Ох.
В нескольких метрах позади меня стоит Зура.
Теперь нас двое. Великолепно.
– Не подходи, – шепчу я.
Из этой ситуации есть только один выход: потихоньку ползти назад и надеяться, что сломанная мина не заметит нашего движения.
Я аккуратно скольжу ногой назад по земле.
– Фрей, – тихо окликает меня Зура. – Погоди.
Вновь замираю. Вопросительно дергаю плечом.
– Не шевелись. Ты можешь привести ее в действие.
Очень смешно, только мне сейчас не до шуток. И что она предлагает – стоять на месте до тех пор, пока мы не умрем от голода?
Мина с лязгом ударяется о мою лодыжку. Я не осмеливаюсь задать свой вопрос вслух.
Вдруг что-то прорезает темноту и вонзается в землю в десяти метрах от нас.
Стрела.
У моих ног раздается очередное бряцанье: мина, отталкиваясь от земли, проползает несколько метров в сторону стрелы, а потом замирает.
В воздухе со свистом пролетает еще одна стрела и втыкается в землю чуть поодаль.
Мина снова приходит в движение и мучительно долго, будто раненое животное, ползет вперед. С каждым метром она отдаляется от меня, уменьшая вероятность гибели.
Третья стрела завлекает ее еще дальше.
Неподалеку от себя я замечаю парящий в воздухе вибронож. Сняв перчатку, подаю Колу сигнал больше не тратить стрелы.
Затем направляю оружие в сторону мины и активирую его на полную мощь.
Мина, заслышав рев, взрывается. Ударной волной меня отбрасывает назад, но руки Зуры не дают упасть.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
– Да. – В попытке прогнать пляшущие перед глазами точки я часто моргаю. После подзываю к себе нож, его горячий металл опускается в ладонь. – А вот своих товарищей тебе лучше проверить.
– Уже это делаю, – отвечает Зура.
Я оборачиваюсь к ней. Женщина ранена, одна ее нога кровоточит. Она с мрачным видом изучает дисплей эйрскрина у себя на ладони.
– От двух костюмов исходят нулевые показатели жизни. Ни сердцебинения, ни ЭКГ. – Она заглядывает в ущелье, где до сих пор колышется пламя. – И ни одного сигнала от Самон.
Меня медленно накрывает волной осознания – нас осталось всего трое.
К нам на скайборде подплывает Кол и пустым взглядом смотрит в эйрскрин. Эти солдаты каждую секунду сражения подвергали себя опасности во имя спасения его жизни.
Теперь я начинаю понимать, насколько сильно давит на Рафи этот неизменный кокон безопасности. Насколько больно ей видеть, как я раз за разом получаю травмы ради ее защиты.
– Кол, ты оказался прав, – говорю я. – Это была ловушка.
– Нет, всего лишь невезение. – Зура сжимает кулак, и экран эйрскрина гаснет. – Никто не стал бы устраивать засаду в восьми километрах. Они никак не могли знать, с какой стороны мы подойдем.
– Тогда откуда взялись эти штуковины? – недоумеваю я.
– Это новейшее изобретение мятежников, – поясняет Зура. – Передвижные минные поля, которые каждый день устанавливаются в новом произвольном месте.
– Мятежники, – выдыхает Кол. – Как скоро они появятся?
– Трудно сказать. Сейчас наверняка по всей округе шныряют отряды Шрива, после стольких-то фейерверков. Поэтому нам лучше уйти.
Я перевожу на них удивленный взгляд.
– Хорошо. Но куда мы пойдем?
