Так странно слышать все эти откровения здесь. Ты не видишь ни потрясенных лиц в толпе. Ни показателей количества зрителей на айскрине. Только свою сестру, раскрывающую чистую правду о тебе перед аэрокамерой.
– С семи лет Фрей обучали убивать. Каждый день она подвергалась жестоким тренировкам, а я ничем не могла ей помочь. – Голос Рафи надламывается – искренне, но при этом исключительно умело. – И всякий раз, покидая наше охраняемое убежище, мне приходилось стирать ее из своей памяти, притворяться перед всеми, что ее не существует. Наш отец сделал меня соучастницей в уничтожении ее личности – каждый час, каждую минуту.
Она вновь запинается и тем самым показывает им то, на что обратил мое внимание Кол, – насколько сильно ее съедала изнутри необходимость меня скрывать. Но она ни разу не сбивается с мысли, ни на секунду не колеблется. Речь Рафи идеальна, как если бы она писала ее всю жизнь. Непрерывно повторяла про себя. Думала о ней, лежа в соседней кровати.
В ожидании этого мгновения.
И дать ей такую возможность стоило того, чтобы рискнуть всем.
– Фрей одурачила вас всех, потому что она великолепна. Но она не заслуживает такой участи. Это ненормально.
Она смотрит на меня, и я понимаю: настал мой черед.
Рафи уже произнесла речь, которую все это время репетировала я. Больше не нужно говорить о моих сломанных костях, тайных проходах или сэнсэе Норико. Мне остается лишь озвучить то, что важно для меня самой.
– Как только началась эта война, наш отец бросил меня. Я была для него не чем иным, как средством в борьбе за металл. Он использовал меня, чтобы захватить город и убить семью в их собственном доме.
У меня дрожит голос. Но не благодаря умелому мастерству, как у Рафи, а из-за трепета в груди.
– Обрушив бомбу на имение Палафоксов, он надеялся, что я погибну вместе с ними. Пожертвовав мной, он стал бы в глазах других сильным и смелым. Но я осталась жива по одной причине – один из предполагаемых пострадавших помог мне сбежать. Своей жизнью я обязана Колу Палафоксу.
Интересно, видит ли нас Кол. К этой минуте весь мир, кроме людей, сражающихся на поле битвы, должен был прильнуть к экранам. Надеюсь, он все же это видит.
– Кол пришел сюда со своим войском, чтобы освободить вас. Перестаньте воевать с ним и начните сражаться с настоящим врагом. Мы призываем вас, жителей и армию Шрива, присоединиться к нам. Свергнуть нашего отца. И вернуть наш город к нормальной жизни.
Так странно. Я предполагала произнести эти слова голосом Рафи. Однако в конечном счете делаю это своим.
Внезапно я понимаю, как мне закончить эту речь.
– Теперь я свободна ото лжи своего отца – вы тоже заслуживаете этой свободы. Добиться ее будет непросто, но она станет вашей. Потому что единственный верный путь к свободе – это воспользоваться ею, чтобы…
Тут свет гаснет. Аэрокамера падает на пол.
В дверях диспетчерской появляется доктор Лейва.
– Они отключили электричество! Больше мы ничего не можем сделать!
Я оборачиваюсь к окну.
В ночном небе затихает рокот, растворяются вспышки огня, и борьба со стоном прекращается. Без ужасов войны солдаты Шрива не перейдут на сторону Рафии.
Даже викторианской армии не осталось, чтобы склонить эту чашу весов. Только плеяда огней кружит в небесах: отступая с поля боя, она направляется к нам. Армия Шрива возвращается домой с целью вновь захватить башню.
Мы опоздали.
– Они слышали нас? – спрашиваю я.
Доктор Лейва, глядя на хэндскрин, кивает.
– Вас показали по всем каналам. Откликнулся весь город, все кругом говорят. Но жители не могут так быстро осознать услышанное. А наше время истекло.
– Бедняжка Фрей, – тихим голосом говорит Рафи. – Ты полагала, одной речью можно все изменить?
– Я просто думала… – Я неуверенно замолкаю.
– Это была достойная речь, – уверяет она. – Мы идеальная пара.
Босс Икс хлопает меня по плечу.
– Начало положено, а теперь нам пора выбираться отсюда.
Лишь спустя мгновение я осознаю, что все смотрят на меня, ждут дальнейших указаний.
Моя голова идет кругом. Следующим шагом должна была стать победа. Но мы очень долго проникали в башню, а армия Кола слишком слаба.
Нам остается только бежать. Вот только повсюду гремит стрельба.
– Придется это делать через зал трофеев, – говорю я. – Это единственное место, которое они не смогут взорвать. Он двумя этажами ниже.
– Мы не сможем спуститься! – доносится голос Зуры от выломанного дверного проема. Лестничную площадку позади нее озаряют вспышки выстрелов.
– Нет, сможем. – Я сжимаю нож и бросаю его.
Когда спустя время он возвращается в мою ладонь, под нами зияет дыра, забитая противопожарной пеной и искрящимися проводами.
– Я первый, – раскатистым голосом произносит Босс Икс.
И с жужжащим виброкопьем бросается вниз. Я следую за ним, но, чтобы не мешать ему, хватаюсь за край пола и зависаю в воздухе.
Босс Икс ловко расправляется с дронами, его копье выписывает в воздухе изящные дуги. Я присоединяюсь к нему, но моего ножа хватает всего на одного робота, а потом он с шипением падает на пол.
Индикатор заряда светится красным.
