Командир японского миноносца «Акацуки» в своем дневнике (впоследствии он был опубликова) так описывает это совещание на флагманском броненосце в военно-морской базе Сасебо:
«Перед адмиралом лежала карта Желтого моря и специальная карта Порт-Артура. Мы все сели вокруг стола, и штабной офицер дал каждому из нас план рейда и гавани Порт-Артур, на котором было подробно указано все положение русской эскадры и место каждого корабля… Адмирал сказал нам… приблизительно следующее:
– Господа!.. На плане Порт-Артурского района, который каждый из вас только что получил, точно отмечено место стоянки (вашего
6 февраля 1904 года Соединенный флот под флагом вице-адмирала Хейхатиро Того вышел из базы Сасебо и взял курс на северо-запад, в Желтое море, пройдя мимо восточной окраины корейского острова Чежудо. В составе главных сил японского флота находилось 6 броненосцев, 14 крейсеров и почти четыре десятка миноносцев и истребителей.
Так уж случилось, что в тот же день, 6 февраля, главный командир кронштадтского порта вице-адмирал С.О. Макаров подал управляющему Морским министерством доклад. С большой тревогой за судьбу русского флота на Дальнем Востоке он писал следующее:
«Из разговоров с людьми, вернувшимися с Дальнего Востока, я понял, что флот продолжается держать не на внутреннем рейде Порт-Артура, а на наружном рейде. Пребывание судов на открытом рейде дает неприятелю возможность производить ночные атаки. Никакая бдительность не может воспрепятствовать энергичному неприятелю в ночное время обрушиться на флот с большим числом миноносцев и даже паровых катеров. Результат такой атаки будет для нас очень тяжел, японцы не пропустят такого бесподобного случая нанести нам вред. Если мы не поставим теперь же во внутренний бассейн флот, то мы принуждены будем это сделать после первой ночной атаки, дорого заплатив за ошибку».
Тогда С.О. Макаров «как в воду смотрел». Последний из прославленных флотоводцев старой России предвидел то, что должно было случиться. Он знал, с кем России придется иметь дело на Дальнем Востоке: слова «самурай на войне» ему были знакомы.
В ночь на 9 февраля порт-артурская эскадра стояла скученной на внешнем рейде русской морской крепости по диспозиции не военного, а мирного времени. Экипажи в полном составе находились на кораблях, на которых были заряжены все орудия, кроме крупнокалиберных – башенных. В ту ночь в морском дозоре стояли два эсминца: «Расторопный» и «Бесстрашный». Подходы к внешнему рейду со стороны моря освещались прожекторами с «Ретвизана» и «Паллады». Самой большой оплошностью оказалось то, что дежурные крейсера эскадры – «Аскольд» и «Диана», вместо того, чтобы быть в море, находились только в готовности на случай выхода по тревоге.
На флагманском броненосце «Петропавловск» в 23 часа закончилось совещание командиров эскадренных кораблей у вице-адмирала О.В. Старка. На нем обсуждались мероприятия против возможного нападения противника. Прощаясь с офицерами, начальник Морского штаба контр-адмирал В.К. Витгефт напутственно сказал: «Войны не будет». Это совещание на флагмане закончилось за полчаса до начала нападения отрядов японских миноносцев на внешний рейд Порт-Артура.
Между тем японский Соединенный флот прямым курсом приближался к цели. В авангарде главных сил Того шел быстроходный отряд из легких крейсеров и миноносцев, вслед за ними – броненосцы и броненосные крейсера. На всем своем пути японская броненосная армада никаких препятствий не встретила.
7 февраля отряд контр-адмирала Уриу из 5 крейсеров, 8 миноносцев и 3 транспортов с десантными войсками отделился от главных сил и повернул к Чемульпо. После полудня 8 февраля главные силы Хейхатиро Того остановились у острова Роунд, в 44 милях от главной базы русского флота. В 6 часов вечера на флагманском корабле командующего – эскадренном броненосце «Микаса» был поднят сигнал о начале первой боевой операции в войне на море.
Флотоводец микадо Того разделил свои истребители на два больших отряда: первый состоял из десяти единиц и пошел в наступающих сумерках к Порт-Артуру, второй – из восьми – отправился в порт Талиенван (Дальний). Такое разделение минных сил свидетельствовало о том, что командующий Соединенным флотом в тот день не имел от своей разведки точных данных о нахождении русских кораблей.
При движении к Порт-Артуру японские миноносцы, шедшие с выключенными ходовыми огнями, обнаружили по отличительным огням русские дозорные миноносцы «Бесстрашный» и «Расторопный» и, уклонившись от них, незамеченными подошли к месту якорной стоянки броненосцев и крейсеров противника. Ориентируясь по маякам (они не были потушены) и прожекторам русских кораблей, освещавшим подходы к внешнему рейду Порт-Артура, командиры миноносцев японцев точно определили место стоянки русской эскадры и вышли к ней.
