Царский наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алексеев, которого ночное нападение японского флота поразило не меньше, чем самих портартурцев, издал одновременно несколько приказов по войскам армии и флоту, находившихся в его прямом подчинении. Наместник одним из приказов объявил в Порт-Артуре военное положение. В другом приказе, за № 44, говорилось следующее:
«Доблестные войска и флот ВЫСОЧАЙШЕ мне доверенные!
В настоящую минуту, когда взоры обожаемого нашего ЦАРЯ, всей России и даже всего света, обращены к нам, мы должны помнить, что на нас лежит святая обязанность постоять за ЦАРЯ и родину. Россия велика и могущественна, и если наш враг силен, то это должно дать нам только новые силы и мощь на борьбу с ним.
Велик дух русского солдата и матроса. Немало славных имен знает наша армия и флот, имен, которые должны послужить нам примером в настоящую великую минуту.
Господь Бог земли Русской всегда стоял за правое дело. Он постоит за него и теперь. Соединимся же воедино для дальнейшей борьбы. Да сохранит каждый из вас спокойствие духа, чтобы наилучшим образом исполнить свой долг, и, надеясь на помощь Всевышнего, каждый делает свое дело, помня, что за Богом молитва, за царем служба не пропадет.
Да здравствует ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, да здравствует Россия!
С нами Бог. Ура!
Наместник, генерал-адъютант Евг. Алексеев».
…Кроме подорванных на внешнем порт-артурском рейде кораблей, русский флот Тихого океана потерял в тот день 9 февраля в корейском порту Чемульпо крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». Царский наместник Алексеев, несмотря на реальную угрозу японского нападения, своевременно не отозвал эти корабли в Порт-Артур, и тем поставил их в гибельное положение.
Эти корабли находились в Чемульпо в качестве стационаров для охраны российского посольства. Кроме них там стоял еще и русский пароход «Сунгари». На рейде Чемульпо находились стационары и ряда других государств – английский, французский и итальянский крейсера, американская канонерская лодка. Здесь же находился и корейский военный пароход.
Японцы предусмотрительно прервали телеграфное сообщение корейской столицы Сеула с портовыми городами, и посольство России, командиры русских кораблей не смогли связаться с Порт-Артуром. Командир крейсера «Варяг» капитан 1‑го ранга В.Ф. Руднев направил в Порт-Артур канонерскую лодку «Кореец» с целью доставки дипломатической почты, выяснения обстановки и получения дальнейших указаний от царского наместника.
Но как только «Кореец» вышел в открытое море, ему преградила путь японская эсадра контр-адмирала Уриу, направлявшаяся в порт Чемульпо – морские ворота корейской столицы для десантирования передового отряда 1‑й императорской армии в количестве трех тысяч человек. Эскадра состояла из одного броненосного крейсера, пяти крейсеров, восьми эскадренных миноносцев
Броненосным крейсером был японский стационер в Чемульпо «Чиода», который, получив по телеграфу известие о разрыве дипломатических отношений Токио с Россией, переменил якорное место в чемульпской гавани, стал поближе к выходу с рейда, а ночью скрытно вышел в море.
Японцы вели себя угрожающе, а силы были явно не равны. Поэтому командир канонерской лодки капитан 2‑го ранга Г.П. Беляев был вынужден повернуть корабль назад, в гавань Чемульпо. В тот момент, когда «Кореец» поворачивал на обратный курс, его атаковали японские миноносцы, но выпущенные ими торпеды прошли мимо кормы русского корабля. Подвергнувшись вражескому нападению, канонерская лодка открыла артиллерийский огонь.
Вскоре после возвращения «Корейца» в Чемульпо туда прибыли японские транспорты («Дайрен-Мару», «Хейлзе-Мару» и «Отару-Мару»). С них, под охраной эскадренных миноносцев, на корейских берег стали беспрепятственно свозиться войска 12‑й пехотной дивизии. Они прибыли из порта Сасебо. По плану японского командования с началом военных действий здесь первоначально высаживались по батальону от каждого из четырех полков этой дивизии для немедленного захвата порта Чемульпо.
В перевозке людей, лошадей, вооружения и имущества с судов на берег участвовало 53 специально оборудованных судна-сампана. Это свидетельствовало о заранее продуманной операции по десантированию японцев в корейском порту. При этом присутствовали иностранные наблюдатели в лице трех британских лейтенантов: двух флотских офицеров и одного офицера морской пехоты. Среди прочего, в своем донесении начальству они отмечали:
«…Выгруженные грузы были самые разнообразные, включая рис, ячмень, врачебные запасы, носилки, колья для палаток, подковы, дрова, принадлежности для полевого телеграфа, вьючные седла, 130 малых железных понтонов, 34 маленьких горных орудия (около 9 ф.), 100 орудийных колес и 4 воздушных шара.
Ярко-красный цвет одеял, которыми были снабжены войска, был очень заметен.
