Шестнадцатый день. Воины из Канто отправились в провинцию Сануки, чтобы уничтожить Тайра. Капитан Ёсицунэ вел авангард. Сегодня, в шесть вечера, он поднял якоря.
Накануне же Главный казначей [Такахаси] Ясуцунэ посетил капитана под предлогом того, чтобы осмотреть доспехи. Намерения же у него были другими, ибо он пытался удержать капитана, говоря: «Господин, я не слишком хорошо знаком с военным делом, но, насколько мне известно, генерал армии никогда не отправлялся в авангарде. Не следует ли послать вперед вашего помощника?»
Капитан ответил: «Я думал об этом. Я хочу погибнуть впереди своих воинов»[63]. И он отправился в авангарде отборных войск.
Лагеря Тайра располагались в двух местах. Бывший Центральный министр [Мунэмори] превратил в крепость Ясима в провинции Сануки, а новый Средний советник Томонори укрепил заставу Модзи воинами девяти провинций. Штаб же его находился на острове Хико. Так они ждали карательные войска.
Восемнадцатый день. Вчера капитан попытался выйти в море из Ватанабэ, но внезапно начался шторм, и многие корабли были повреждены. Поэтому все без исключения корабли с воинами остались стоять на якорях. Тогда капитан сказал: «Мы посланы покарать врагов императора. Нам не избежать кары, если мы промедлим и задержимся здесь хоть на минуту. Не думайте о ветре и волнах!»
Около двух часов ночи он вышел в море с первой группой из пяти кораблей и около шести добрался до бухты Цубаки в провинции Ава [обычно этот путь занимает три дня]. Он высадился на берег вместе со ста пятьюдесятью всадниками, взял в проводники местного жителя Кондосити Тикаиэ и отправился к Ясима. По пути, у бухты Кацура, он напал на Сакуранива-но Сукэ Ёсито [младший брат Санни Нариёси]. Последний бежал из своего замка и исчез.
В «Хэйкэ моногатари» решимость, проявленная Ёсицунэ в Ватанабэ, описана с драматичностью и яркостью.
Собравшиеся в Ватанабэ большие и малые вассалы пытались оценить положение: «Мы никогда не сражались на море. Что нам делать?»
Кадзивара [Кагэтоки] сказал: «Что, если сделать на кораблях “обратные весла” для сражения?»
Капитан: «Что такое “обратные весла”?»
«Когда едешь на лошади, – сказал Кадзивара, – на ней легко можно повернуть обратно, направо или налево. Но корабль трудно быстро развернуть. Поэтому я предлагаю поставить весла на носу и корме корабля и добавить рулевых весел по бокам. Тогда мы сможем быстро развернуться в любом направлении».
«В сражении, – сказал капитан, – даже если не имеешь намерения отступать, часто приходится делать это, если положение безвыходное. Что же хорошего в том, чтобы с самого начала планировать отступление? Плохо думать об этом в тот момент, когда мы выступаем. “Обратные весла” или “перевернутые весла” – вы можете поставить их хоть сто, хоть тысячу на свои корабли. По мне же, вполне сгодятся такие, какие есть».
«Великий полководец, – настаивал Кадзивара, – тот, кто атакует, когда должен атаковать, и отступает, когда должен отступать. Тогда он сможет уберечь себя и уничтожить врага. Того же, кто идет одним путем, называют “диким кабаном”, и никто не считает его хорошим воином».
«Да пусть его зовут хоть “диким кабаном”, хоть “диким оленем”, – сказал капитан. – В сражении я на своем месте только тогда, когда атакую и побеждаю».
Воины боялись Кадзивара и только поэтому не рассмеялись в открытую, но, перемигиваясь, потихоньку хихикали. Капитан и Кадзивара, хоть и на одной стороне, будут воевать друг с другом, говорили они.
Наконец, когда солнце зашло и наступила ночь, капитан сказал: «Корабли починили, и теперь они совсем как новые. Поешьте и выпейте вина, господа».
Сделав вид, что сам он занимается тем же, капитан погрузил на корабли оружие, рис и лошадей. Потом сказал: «Поторопитесь, мы отправляемся».
Моряки и кормчие запротестовали: «Господин, сейчас хоть и попутный ветер, но он плох. В открытом море он слишком силен. Мы не можем поднять якоря сейчас».
Капитан пришел в ярость.
«Умрете ли вы в поле или на горе, утонете ли в море или в реке – вашу судьбу вершат предыдущие жизни. Чего же вы беспокоитесь о том, что ветер на море слишком силен?»
«Если бы я приказал вам выйти в море при встречном ветре, я был бы неправ. Но сейчас ветер попутный. Как вы смеете отказываться выйти в море, когда на нас возложено такое важное дело, а ветер лишь чуть сильнее обычного?»
Потом он приказал: «Убивайте каждого, кто откажется поднять якорь!»
Тогда Сато Сабуро Цугунобу из Осю, страж Среднего дворца[64], и Исэ-но Сабуро Ёсимори выступили вперед со стрелами, вложенными в луки, и сказали: «Чего вы рассуждаете? Это приказ. Поторопитесь и выходите в море! Мы убьем каждого, кто ослушается!»
Услышав это, некоторые моряки и кормчие сказали: «Что же, если нам так и так погибать от стрел, то вверим же судьбу жестокому ветру!»
Так, пять из двухсот кораблей вышли в море. Остальные же не двинулись с места, ибо их команды боялись либо ветра, либо Кадзивара.
