Судьба нашей земли не должна зависеть от одной битвы. Нам придется сражаться и в будущем. Если мы не будем ценить наших воинов и они погибнут в первых схватках, кто придет к нам на помощь в последующем? Говорят, что хороший полководец побеждает, не сражаясь. Сейчас я хочу последовать этому правилу. Завтра мы снимем лагерь и отступим. Так мы сможем заставить врага поверить в то, что он победил. Потом, спустя четыре-пять дней, мы зажжем на холмах сигнальные костры и «поджарим» их. Тогда воины Канто устанут и начнут говорить: «Нет, нет, не стоит оставаться здесь так долго. Лучше уйдем, пока победа за нами». Правило: «Наступление или отступление зависят от обстановки» – говорит именно об этом. О, уже скоро рассвет. Я уверен, что противник совсем рядом с нами. Пойдем со мной».
Так Кусуноки покинул храм Тэнно. Вада и Юаса тоже отошли вместе со своими воинами.
На рассвете Уцуномия ринулся с семьюстами всадниками на храм Тэнно, поджег дома в Кодзу и поднял боевой клич. Но ни один враг не вышел. Его там просто не было.
«Должно быть, они заманивают нас в ловушку», – сказал Уцуномия и отдал приказ: «Эта местность неудобна для лошадей, дороги здесь узкие. Не давайте врагу прорвать ваши ряды и раздробить вас, не позволяйте ему отрезать вас с тыла!»
Воины Ки и Киёхара рядами ворвались в храм с запада и востока. Они пару раз повторили маневр, но ни единого врага не было видно, лишь тлевшие в кострах угольки поблескивали в уже начинавшей светлеть ночи.
Уцуномия решил, что он одержал победу еще до сражения. Он спешился перед главным залом, пал ниц и вознес молитвы принцу Дзёгу[106]. «Это случилось не благодаря моей отваге и силе, но благодаря покровительству богов», – так подумал он и преисполнился счастья.
Он сразу же отправил в Киото гонца, чтобы сообщить: «Мы быстро выбили врага из храма Тэнно». Среди тех, кто узнал об этом, не было ни одного – от двух начальников Рокухара до простых солдат наследных и ненаследных вассалов, – кто не восхвалял бы его великую доблесть.
Однако Уцуномия, обратив врага в бегство у храма Тэнно и тем самым добившись славы, понимал, что со своими малыми силами он не может ни идти вперед и преследовать Кусуноки, ни возвращаться назад, так и не вступив в настоящее сражение.
Пока он решал, как быть, прошло четыре или пять дней. Вада и Кусуноки, набрав в Идзуми и Кавати разбойников[107] числом в четыре – пять тысяч, послали их с двумястами воинами к храму Тэнно, приказав им зажечь сигнальные костры. Воины Уцуномия метались в панике, восклицая: «Смотрите, враг появился!»
Казалось, что огней, вспыхнувших в сгущающейся темноте в деревнях Акисино и Тояма и на холмах Икома, больше, чем звезд в ясную ночь, а костры в бухте Сигидзу, знаменитой морскими водорослями, и в деревнях Сумиёси и Намба как будто зажгли волны, подобно факелам на рыбачьих лодках. На холмах и в бухтах провинций Ямато, Кавати и Кии не было ни одного местечка, в котором бы не горел огонь. Их оказалось так много, что численность войска врага не могла быть меньше нескольких десятков тысяч человек.
Это продолжалось три ночи кряду. Сигнальные костры постепенно приближались. Создавалось впечатление, что они начали заполнять всю вселенную – с востока и запада на юг и север, с северо-запада и юго-запада на северо-восток и юго-восток – как если бы на смену темной ночи в одночасье пришел день.
Наблюдая за происходящим, Уцуномия принял решение быстро покончить с этим, как только враг пойдет вперед, – кто победит, тот победит. Он ждал, не расседлывая коня и не развязывая ремней на доспехах. Кольцо сжималось, а сражения все не было. Уцуномия начал терять мужество, он лишился присутствия духа и подумывал о том, чтобы бросить все и отступить.
Тогда воины кланов Ки и Киёхара сказали: «Мы сомневаемся, стоит ли сражаться с многочисленным врагом нашими малыми силами. Скажем, что мы совершили подвиг, когда выбили врага с его позиций, и вернемся в Киото».
Остальные согласились с ними. Двадцать седьмого дня седьмого месяца около полуночи Уцуномия покинул храм Тэнно и направился в Киото, а Кусуноки утром следующего же дня вновь занял старые позиции. Конечно, если бы Кусуноки и Уцуномия вступили в схватку с тем, чтобы решить исход сражения, это была бы битва двух тигров, или двух драконов, закончившаяся бы смертью обоих. Поскольку оба они знали об этом, Кусуноки отступил, чтобы «придумать стратагему за 1000 миль», а Уцуномия отступил, не потеряв чести. В Поднебесной не было никого, кто бы не восхищался ими как великими полководцами, обладающими глубокой проницательностью и умеющими прекрасно составлять стратегию.
