Вся армия выполнила приказ главнокомандующего и прекратила сражаться, а потому достойных способов развлечения нашлось не так уж много: кто-то проводил все дни за игрой в го и трик-трак, другие ночи напролет соревновались в «пробовании ста чаев» и составлении стихов. Защитников замка все это очень раздражало, ибо им самим нечем было заняться.
Так прошло какое-то время, и однажды Масасигэ сказал: «Что ж, друзья, давайте еще раз разыграем осаждающих и разбудим их от спячки».
Они сделали несколько десятков кукол ростом с человека, набили их отбросами, одели в доспехи и вложили им в руки оружие. Ночью кукол поставили у подножия замка, перед ними укрепили щиты, а позади них встали 500 тщательно отобранных воинов.
Когда ночная мгла начала рассеиваться, воины в один голос подняли боевой клич. Когда осаждавшие услышали его, они бросились в атаку с криками: «Они вышли из замка! Они потеряли последнюю надежду! Им конец!»
Воины Кусуноки, как и было условлено, поначалу показывали, что собираются стрелять из луков и сражаться. Тем самым они вызывали на себя все больше и больше атакующих. Но постепенно они маленькими группами вернулись обратно в замок, оставив под деревьями одних кукол. Нападавшие, принявшие кукол за людей, собрались, чтобы убить их. Воины Масасигэ, подпустив их как можно ближе, вдруг одновременно выпустили сорок-пятьдесят больших камней. Сразу же было убито около трехсот человек, а число раненых достигало пятисот.
После сражения выяснилось, что самые отважные защитники, не отступившие ни на шаг, оказались не людьми, а соломенными чучелами. Воины, что собрались убить их, но вместо этого сами погибли от камней и стрел, не смогли бы похвалиться достойной смертью. Те же, что побоялись подойти близко и потому остались живы, показали свою трусость. В любом случае и те и другие стали посмешищем для всех.
Четвертого дня третьего месяца того же года из Канто прибыл гонец с приказом: «Не уклоняйтесь от сражения и не теряйте времени даром». Тогда командующие собрались на совет и разработали план: нужно перекинуть мост через ров с крутыми берегами, окружающий замок, и по нему ворваться в крепость. Для этого из Киото вызвали 500 плотников. Им приказали выбрать деревья толщиной в пять – шесть и восемь – девять дюймов и построить подвесной мост шириной в пять ярдов и длиной в шестьдесят.
Когда мост был готов, к нему привязали две-три тысячи веревок, поставили с помощью ворота вертикально, а затем спустили на вершину скалы, что на противоположном краю рва. Мост сделали настолько хорошо, что кто-то сказал: наверное, «мост в небеса» Лу Баня[112] был точно таким же. Сразу же несколько тысяч воинов прыгнули на мост и побежали вперед. Падение замка казалось неминуемым.
Но Кусуноки приготовился и к этому. Его воины зажгли факелы, затем побросали их на мост и с помощью помпы стали поливать их нефтью. Ветер из долины разнес языки пламени, и мост вспыхнул. Воины, которые побежали по мосту первыми, замерли перед пламенем. Двигаться вперед они не могли, как не могли и повернуть назад, даже если бы и захотели: на них напирали сзади все новые и новые ряды воинов, не понимавших, в чем дело. Спрыгнуть с моста оказалось некуда: ров был слишком глубоким, а внизу вздымались скалы. Не успели они, толкаясь и пихаясь, решить, что же делать, как горящий мост вдруг переломился посередине и рухнул вниз. Вместе с ним в ров полетели и тысячи воинов. Они попали в огромный костер и все до одного сгорели. Зрелище было настолько ужасным, что видевшие его задумались: наверное, таков и есть ад – где преступников бросают на острые утесы и деревья, поджаривают на огне и варят в расплавленном металле.
Тем временем 7000 разбойников из Ёсино, Тоцугава, Уда и Утинокори, собравшиеся по приказу принца Ото [Моринага, сын Годайго], спрятались на холмах и долинах вокруг и перекрыли дороги, которыми пользовались осаждавшие замок Тихая. Вскоре у воинов различных провинций кончились запасы, люди и лошади были истощены. Не в силах более ждать обозов, они начали разбегаться отрядами по двести-триста человек.
Разбойники, прекрасно знавшие местность и караулившие в проходах, всех их убивали. О том, сколько так погибло воинов, можно только гадать. Те же, кому удалось спастись от засады, побросали и лошадей, и доспехи, а порой даже оказывались без одежды. Некоторые одевали рваные соломенные плащи, только чтобы прикрыть наготу, другие привязывали вокруг бедер пучки травы. Они брели во всех направлениях каждый день, отстав от своих товарищей. Это был невиданный позор…
