Так, Ёсияки, даже будучи беженцем, по-прежнему мог заявлять претензии на сёгунство и искать у полководцев военной помощи. Во втором месяце 1568 г. убийцы Ёситэру поставили четырнадцатым сёгуном Ёсихидэ (1540–1568), племянника Ёсияки. Но Ёсихидэ оставался марионеткой в их руках. Более того, он не имел легитимного права на сёгунство. Наконец, в седьмом месяце того же года один из главных вассалов Ёсияки Хосокава Фудзитака (более известный под своим поздним именем Юсай; 1534–1610) убедил Нобунага, уже начинавшего свой путь наверх, поддержать Ёсияки.
Вот как об этом рассказывается в «Синтё ки». Отметим, что «Синтё ки» – исправленная версия «Синтё-ко ки», написанной Ота Гюити. Хоан обосновывает необходимость исправления тем, что сочинение Гюити слишком «упрощенное и неровное», что в нем есть «ошибки и упущения», которые заставляют его «скорбеть о том, что те, чьи подвиги не были упомянуты, печалятся». Араи Хакусэки, чей рассказ представлен в части III, сообщает, что в «Синтё ки» упомянуты предки его матери.
Когда господин Нобунага достиг Кодзёин, в храме Мии, повсюду поползли об этом слухи. Жители Киото, знатные и низкие, часто слышавшие, что он победил всех своих врагов, невзирая на их силу, и покорил множество провинций, спрашивали друг друга: наверное, он страшнее демона, не пошлет ли на нас Небо бедствия, если он войдет в Киото?
Казалось, их страх превосходил страх детей, пугавших друг друга разговорами о демонах, которые прибыли через океаны из далекой страны и теперь убьют их галькой[170] и будут их пожирать. Некоторые бежали в соседние провинции Тамба и Вакаси вне зависимости от того, были у них там родственники или нет, другие сели на лодки и по реке Ёдо собрались отправиться на далекие острова. Известные же люди отсылали жен и детей вместе с мебелью и всеми ценностями к тем знакомым, кому, они считали, можно доверять, а сами оставались в Киото, с тем чтобы поздравить господина Нобунага со вступлением в столицу. Однако даже они, собравшись вместе, выказывали беспокойство по поводу того, что может обрушиться на них. Некоторые пытались успокоить себя, размышляя вслух: «Кто знает, может, раз мы здесь, нам выпадет что-нибудь хорошее». Наконец, двадцать восьмого дня девятого месяца господин Нобунага прибыл в храм Токуфу, и все прежние догадки оказались бессмысленными.
Сразу же к господину Нобунага явились с подарками: мастера рэнга Сёха и Сёсицу Синдзэн, лекари Накараи Роан и Суитикуин Додзо и прочие, преуспевшие в своем деле, а также старейшины Верхнего и Нижнего Киото, принимавшие участие в любом совете. Сёха пошел прямо к нему, неся на подносе два развернутых веера. Все затаили дыхание: что же он делает? Но Сёха, преклонив перед господином колени, произнес, даже не поправив свое церемониальное облачение:
Господин Нобунага продолжил:
Узнав об этом, жители Киото, старые и молодые, были так потрясены, что не могли вымолвить и слова. «Господин – такой жестокий воин, что мы думали – он будет вести себя так, как Кисо, который вошел в Киото в эпоху Дзюэй[171]. Но он оказался необычайно галантным, не так ли? От него можно ожидать добрых дел». Так, возликовав, говорили люди, и вздыхали с облегчением.
«Развернутый веер» звучит как
Подлинной же уловкой Сёха стало то, что он преподнес два веера,
