— Жители Малагасии! — из окон стерео во всех ресторанах, пабах и бистро, в каждом доме на испуганных внезапным вторжением людей смотрел подтянутый среднего роста адмирал в белоснежной форме Военного Флота Конфедерации. — Преступления пиратской шайки, именуемой «Звёздным братством», — той шайки бандитов, которой вы опрометчиво позволили обустроиться на своей планете, — переполнили чашу терпения народа Конфедерации. В соответствии с решением Сената Президент Конфедерации отдал приказ Военному Флоту навести порядок в пространстве данного Атолла. Окончательный порядок. Для восстановления закона и справедливости в соответствии с данными мне Собранием Конфедерации полномочиями я, адмирал Михаил Ратников, объявляю в Атолле Малагасия чрезвычайное положение. Полномочия чрезвычайного военного коменданта возлагаю на себя. Прошу всех честных жителей продолжать свою спокойную трудовую деятельность и обычную жизнь, вам ничего не угрожает. Отныне и навсегда в эту планетарную систему пришли закон и порядок. Я, адмирал Михаил Ратников, сказал.
И теперь, сидя в кабинете бывшего властителя Малагасии, отделанного в стиле древних империй, адмирал и чрезвычайный военный комендант просматривал наиважнейшие проблемы, с готовностью высвеченные усмирённым специалистами С.Б. местным иусом. Проблемы те же, что и на Колтии со Скитой, да ещё и девяносто девять процентов населения нуждаются в вителонгине, а дети, практически поголовно, — в универсальной прививке. Всюду наркотики, бандитский беспредел. Двенадцатый век космической эры, а большая часть людей живёт как их предки тридцать веков назад. А над всем этим — роскошная по местным представлениям жизнь чиновников и пиратской верхушки.
Поначалу адмирал думал, что операция окажется элементарной — захватить врасплох пиратов и контрабандистов, которые подобной армады и представить себе не могли, изолировать семьи Визича и его команды, провести необходимую санацию двуногих крыс и тараканов, и дальше, на Киммерию, которая, по-видимому, станет базой его соединения.
Первая часть плана, которая касалась вторжения в Малагасию, была выполнена блестяще. По другому-то и быть не могло при таком-то превосходстве в силе! Захвачено около девяти десятков пиратских кораблей в основном условно третьего ранга, но с дюжину — второго. За сбежавшими ведут погоню фрегаты. Это — хорошо.
А всё остальное плохо. Просто совершить налёт и уйти адмиралу не позволяла совесть. Вернуть обратно местных царьков — и через десяток лет Тортуга снова станет пиратским гнездом. Просто потому, что людям здесь нечем больше заняться, пиратский промысел вокруг Торги, Киммерии, Колтии и Скиты — всё, что доступно местным жителям, желающим вылезти из беспросветной нищеты.
Поэтому исполнение второй части плана откладывалось на неопределённый срок. Точнее, его исполнение нуждалось в значительной корректировке. Пара недель, и большую часть флота придётся отослать, оставив здесь лишь минимально необходимые силы. Десятую часть линкоров, шестую часть фрегатов и весь десант. Необходимо обратиться к брату как Владыке клана и Президенту за выделением помощи — вителонгина и универсальных прививок для детей в первую очередь, потом оборудование, энергоустановки, комплекты биофов…, всё, что требуется для нормальной современной жизни.
Он не сможет уйти отсюда, не сформировав лояльную его клану администрацию, не изолировав всех, кто входил в руководство прежней. Изолировать, ага. Они все здесь изолированы от человечества с момента основания колонии. Так что же с ними делать?
— И что же с тобой делать, генерал-президент? — задумчиво протянул адмирал Ратников, глядя то ли на съёжившегося перед ним человека, то ли на стоящего за ним дюжего мастер-сержанта.
— Я н-не п-п-понимаю Вас, — дрожащим голосом — произнёс пленник, но здоровенный охранник быстро шагнул к нему и ткнул шоковой дубинкой.
— К адмиралу и чрезвычайному коменданту обращаться: Ваше высокопревосходительство, тварь!
— Ну что вы, мэс, не надо так резко. Вы же видите — существо боится.
— Извините, сэр, не сдержался! Тварь должна знать своё место, — бодро отрапортовал мастер-сержант без тени раскаяния во взоре.
— Он больше не будет, мэс, — добро улыбнулся адмирал. — Ты уже всё понял, генерал-президент?
Пленник быстро закивал головой, сдерживая слёзы, чтобы не расплакаться. Никогда его так не унижали.
