— Да, сэр. Мы остались не столько из-за неисправности кораблей, сколько ради наших семей. Если бы мы скрылись, вы могли бы превратить их в заложников.
— Но-но, Леблан, не мерьте всех своими мерками.
Пират просто развёл руками.
— Значит — на всё согласны? Даже если вам придётся идти на службу в Пограничный Флот и охотится на бывших коллег по пиратскому промыслу?
— Да, сэр. Специфика корсарства не предполагает наличия каких-либо друзей за пределами собственной каюты, а на других кораблях их нет точно. Мне, да и прочим здесь, — Морис махнул рукой на толпу за решёткой, — и раньше приходилось сражаться с кораблями «Братства», так что без проблем.
— Надеюсь, вы понимаете, что у Службы есть возможность обеспечить безоговорочную лояльность?
— Какой-нибудь чип, сэр? Я же говорю, мы готовы на всё. Я уже немало пожил, молодость миновала, меня вы ничем не удивите.
— Да? Сколько же вам лет, Морис?
— Скоро будет пятьдесят стандартов, сэр. Так что жизнь почти прошла. Без обид, сэр! Вы ещё молоды, и вряд ли меня поймёте!
— А по-вашему сколько лет мне?
— Чуть за тридцать, майор, сэр.
— Скоро будет семьдесят пять, Морис. Вы мне в сыновья годитесь. — Леблан распахнул глаза в откровенном изумлении. — Неужели вы здесь не слышали о вителонгине?
— Вителонгин? Это безумно дорого…
— Я обещаю, Морис, и можете передать вашим товарищам, что все ваши дети получат и универсальную прививку, и вителонгин. В Конфедерации двести лет жизни — далеко не предел. И для вас всех, — конечно, в вашем возрасте вителонгин не столь эффективен, — срок жизни в полторы сотни лет вполне реален. Так что Клану есть, чем обеспечить лояльность без всяких чипов.
— Я расскажу об этом всем, сэр.
— Я на это и надеюсь. Заодно объясните, что все вы пока ещё преступники, всё ваше имущество конфисковано. Но вместо каторги вам предоставят возможность получить образование в Киммерийском отделении Академии Космофлота, принести присягу и получить работу на кораблях и судах Клана. Аналогичную присягу принесут и ваши близкие. Вы их встретите на борту транспорта, подготовленного для рейса на Киммерию. Надеюсь на вашу преданность, Морис.
— Мы не подведём, спасибо, сэр.
— Я в этом уверен, Морис. Что-то ещё?
Бывший пират взволнованно поднял глаза.
— Не сочтите за дерзость, сэр. Не могли бы вы намекнуть, что произошло с прочими, с теми, кто попытался удрать?
Взгляд Диего Сиддика стал тяжёлым и жёстким.
— От Военного Флота удрать не возможно, Морис. Не на ваших лоханках. Пока нет данных о двух рейдерах — «Тёмном хищнике» и «Весёлом скунсе», но их преследуют и, без сомнений, обезвредят. Остальные перехвачены и либо задержаны, либо уничтожены. Пираты и бандиты с захваченных кораблей пополнят стройные ряды каторжан. Это всё?
— Да, сэр. Разрешите идти?
— Идите, Морис. Донесите до всех остальных, Клан не бросает своих людей и обеспечивает их социальные нужды, в том числе вителонгин, универсальную прививку, медицинскую помощь, жильё. Но за это требует безусловной верности и самоотверженной работы. По способностям, Морис.
— А что делать тем, у кого никаких способностей нет? — зябко передёрнул плечами Леблан.
— Так не бывает! — отрезал Сиддик. — А уж вам всем нечего сомневаться. Почему-то мне кажется, что готовность пожертвовать собой ради родных и близких, — способность наиважнейшая, не так ли?
— В полулисте по курсу — земля! — закричал специалист службы контроля гравитационных детекторов. — Командира на мостик!
По всему кораблю раздался сигнал тревоги. Специалисты и офицеры экипажа, свободные от вахты, спешили на свои посты с некоторым облегчением или даже с некоторым предвкушением. Почти месяц погони за двумя рейдерами братства успели уже всем надоесть. Ещё в самом начале Павел Саблин, фрегат-капитан, командир корабля, решил, что за рейдерами хорошо бы проследить. Интересно же, куда они так резво намылились?
Резво по их меркам, конечно. «Селенга» легко бы их настигла, даже не поднимая всех парусов, но вот дальше начались бы проблемы. В Бездне превосходство фрегата в огневой мощи ничего не значило. Ни ракеты, ни лучевое, ни кинетическое оружие не были способны преодолеть даже метр Бездны, а потому просто не применимы.
По всем правилам фрегату требовалось уравнять скорости с атакуемым кораблём, сблизившись на десятитысячную лайса, практически в упор. Затем, сближаясь ещё больше, синхронизировать гравитационные поля абордируемого судна, создав общий для обоих кораблей «кокон» трёхмерного пространства и, угрожая тяжёлым вооружением, — на фрегате, между прочим, установлен гравитатор, как раз для таких случаев! — заставить противника сдаться, выслать на катерах абордажную группу, — и всё. Или сблизившись на сотую лайса пустить в дело гравитатор, повредить такелаж корабля, заставить его сдаться, а дальше — по другому варианту того же плана.
