— Во-вторых… — теперь, когда к Грацио обратились просто по имени, называть собеседника «господином» оказалось бы не просто «вежливым» обращением, но и некоторой сдачей позиций, согласием на подчинённое положение. Обращаться по имени в ответ было бы опрометчиво для человека, выступающего просителем, поскольку это означало бы либо отказ от дальнейших переговоров, чего Грацио не хотел, либо предложение дружбы, к чему он был не готов. — Во-вторых, благодарю вас за сдержанное по отношению ко мне отношение после произошедшего инцендента. Я не горю желанием менять местожительство с Порт-Торги на Третью. Спасибо.
Артор просто кивнул, глядя в глаза смущённому собеседнику.
— В-третьих, — смущение дона Грацио медленно превращалось в смятение. Он не мог скрыть волнение, и в голосе появилась слабая хрипотца, — я прошу вас о конфиденциальной встрече в удобное вам время в любом выбранном вами месте. Мне, кажется, есть, что вам предложить.
— Завтра в восемь в вашем офисе, там же, где и в прошлый раз, вас устроит?
Пиры в этом кабинете пока ещё действуют, система безопасности выявлена и незаметно вскрыта. За оставшееся время Артор вполне успеет незаметно проникнуть в мафиозное гнездо.
— Безусловно, благодарю вас!
Обман иусов и следящих устройств, отведение глаз наблюдателям стали для Эвесли привычным, почти на грани автоматизма, действием. Он неторопливо вошёл в пустой кабинет дона Грацио, до назначенной встречи оставалось ещё часа два, неспешно проверил контролирующие устройства, «договорился» с рабочим столом мафиози и просмотрел информацию в замаскированных пирах. На всё ушло с четверть часа, и ещё столько же времени заняла подготовка к грядущей встрече.
Видимо из опасений, что странный собеседник опять скроется в дремучем лесу, темой живой картины ныне был выбран пустынный морской берег, ещё один известнейший сюжет Вайтборо. Конечно, неплохая копия. Оригиналов Артор никогда не видел, но по отзывам удостоившихся такой чести с копиями их было не сравнить ни по объёму возможных эффектов, ни по яркости чувств. Ухмыльнувшись про себя, Эвесли присел в кресло у самой картины и, наблюдая за разгорающимся восходом и слушая тихий прибой, накинул на себя «отвод глаз». До намеченной схватки полтора часа, и ему было о чём поразмыслить.
— Что такое реальность, ученик?
— Хм-м. То, что мы все сходным образом ощущаем нашими органами чувств и можем подтвердить независимыми от нас наблюдениями третьих лиц, в том числе с помощью различных видов приборов регистрации?
— То есть, если я что-то вижу, ты видишь то же самое, все остальные готовы это подтвердить, в том числе с помощью приборов наблюдений, то это реальность? Возьми печенье, ученик!
В руке Артора немедленно материализовался кругляшок печенья, того самого, из блюда, стоявшего ранее на столе.
— Но это лишь иллюзия!
— Разве? Твои нервные окончания в пальцах чувствуют плотность этой иллюзии и говорят тебе, что это реальность. Поднеси к лицу, понюхай — ты ощутишь лёгкий аромат печёного теста, ванили…
«Действительно…» — Артор внимательно рассмотрел и понюхал зажатый между пальцами кругляшок. — «Оно настоящее!»
— Попробуй его на вкус — песочное тесто рассыпается во рту, оставляя приятные ощущения и запах. Я уверяю тебя, ученик, если ты съешь всё это блюдо, — дедушка Цао небрежно махнул рукой, и на столе вместо сияющей голубоватым цветом фигурки снова стояло блюдо с печеньем, — ты почувствуешь не только приятную сытость, но и жажду, которая должна была бы сопутствовать уничтожению такого количества сухой пищи. А если ты выпьешь воды, — в руке дедушки Цао возник обыкновенный пластиковый стакан с водой, — ты утолишь жажду.
— Но это же иллюзия…! — беспомощно возразил Артор, до предела потрясённый демонстрацией учителя. — Это не настоящая сытость, я же на подобной пище и воде не смогу прожить. Мне же в организм не поступает никакого вещества, энергии, а именно они необходимы для жизни!
— Это — реальность, ученик. Такая, как ты её определил. Как её определяют все люди. «Если что-то выглядит как петух, двигается как петух, кукарекает как петух, это — петух». Важнейшее правило магии, ученик. И это — реальность. По твоему же, без сомнений, правильному определению.
— Тот цветок одуванчика… он же реален, его ощущаю я, ощущает Карин. Но потрясает другое, он до сих пор свеж и не собирается увядать. Это — реальность, или тоже иллюзия? Я совершенно запутался, дедушка.
— Откуда ты знаешь, что перед тобой блюдо с печеньем?
— Ну, он выглядит именно так, и так далее, по «правилу петуха».
— А что означает «выглядит»?
Артор ненадолго задумался.
— Свет, отражённый от объекта попадает мне в глаза, мозг распознаёт сформировавшийся образ, а память подсказывает, что это за образ…
