Пэт вообще не работал с моей машиной. В любой другой команде, куда бы я ни попадал, все настройки всегда контролировал главный гоночный инженер. Лишь спустя много лет, когда мы с ним уже не работали в «Формуле-1», Пэт рассказал мне за чашечкой кофе, что таково было распоряжение Бриаторе.
А теперь посмотрите на все это глазами болельщиков, руководителей команд и других обитателей паддока: один пилот изо всех сил бьется за титул, а второй не то, что с
Первая пришлась на Гран-при Великобритании. Херберт стартовал в гонке пятым, кое-как сумел отыграть позиции за счет тактики, но о возможном триумфе долгое время речи не шло. Успеха бы и не случилось, не превысь Дэвид Култхард скорость на пит-лейн, за что, естественно, полагался штраф.
Вторую же Джонни отпраздновал в Монце. Годом ранее, еще за рулем
На втором старте Култхард вернулся на поул, а Херберт снова отыграл три места, но не прошло и круга, как вдохновленный трибунами Алези буквально унизил Джонни обиднейшим обгоном. По ходу дела была потеряна еще пара позиций, и к восьмому кругу наш герой ехал только восьмым.
Гран-при Италии 1995 года стал настоящим спектаклем разочарований: возглавлявший пелотон Култхард снова вылетел, затем столкнулись Хилл и Шумахер, а чем закончилась история захвативших лидерство пилотов «Скудерии», мы рассказывали в главе о Жане Алези. Сейчас для нас важнее другое – воспользовавшись осечками соперников, за восемь кругов до финиша Херберт вышел-таки в лидеры и довел заезд до победы.
Гонка в Монце хорошо иллюстрирует весь сезон Джонни. Он много проигрывал в квалификациях, а подиумы и очки зарабатывал, в основном, не благодаря скорости, а за счет аккуратного пилотажа и стабильности, подкарауливая соперников на ошибках и сходах. Атмосфера в коллективе тоже, прямо скажем, не помогала ситуации: нашего британца попросту не было видно в лучах славы напарника-чемпиона – он сгорал в этом сиянии без остатка. Джонни решил покинуть
Флавио вообще не воспринимал меня за пилота, он постоянно кричал на меня… За любую мизерную ошибку мне устраивали разнос. Мотивации это не добавляло нисколько, зато я стал нервным и раздражительным. Чем больше на меня давили, тем хуже я выступал, а чем хуже я выступал, тем больше на меня давили.
Для Херберта тогда не было бы счастья, да несчастье помогло. В новом гонщике нуждался Петер Заубер – швейцарец честно и долго ждал возвращения в собственную одноименную команду Карла Вендлингера, но тот, физически оправившись от травм, полученных еще в Монако в 1994-м, психологически продолжать карьеру в «Ф-1» оказался не готов. Очереди из талантливых претендентов на место Карла в молодую команду не возникло, и Петер остановил свой выбор на британце – с ним подписали контракт на год с опционом еще на два, а о большем на тот момент наш герой не мог и мечтать.
Поначалу, правда, Херберт много уступал Френтцену, но, когда период адаптации прошел, англичанин стал оказывать на напарника нешуточное давление. В Монако же, в сумасшедшей дождевой гонке, Джонни, стартовав 13-м, доехал до подиума.
