Самые слики. Хроники «Формулы-1» полностью

Хороший результат нужен был Lotus как воздух: команда погрязла в долгах, спасти ее мог только новый спонсор, однако при плохих выступлениях привлечь его, понятное дело, задача невозможная. В Кубке конструкторов у британцев зияла унылая «баранка», даже у вечных аутсайдеров из Larousse и Minardi дела шли лучше.

Чудо таки случилось, но лишь отчасти – Херберт смог спасти свою карьеру, а вот Lotus, к сожалению, не помог. В квалификации Джонни оказался четвертым, удивив лидеров самим фактом своего существования. Оставалось лишь хорошо стартовать и добраться до финиша. Однако ирландец Эдди Ирвайн на Jordan так здорово разогнался, что тормозить пришлось об Херберта. Сзади к этой компании присоединился и Дэвид Култхард, усугубив последствия аварии.

Старт отменили, наш герой, пытавшийся запрыгнуть на последнюю ступеньку уходящего поезда, сменил машину, только вот чудо-двигателя с чудо-коробкой на ней уже не было, а стартовать пришлось из боксов. Когда на его машине спустя пару кругов «умер» генератор, Херберт, наверное, даже облегченно выдохнул.

Докатывала сезон команда по инерции, растеряв под конец всех партнеров и спонсоров. Контракт Джонни за бесценок выкупил Том Уокиншоу, впечатленный четвертым стартовым местом британца в Монце. В Хересе Херберт уже пилотировал Ligier – в гонке наш герой финишировал восьмым, без очков, но по ходу уик-энда стабильно опережал напарника Оливье Паниса. Учитывая тесные связи с Бриаторе, Том сумел убедить Флава дать Джонни еще один шанс, и заканчивал год Херберт в Benetton.

Lotus стал историей, а Джонни начал новую жизнь. Ему предстоял сезон в топ-команде, выигравшей в 1994-м титул в личном зачете и проигравшей Кубок конструкторов лишь по причине отсутствия достойного второго номера… Джонни тогда еще не знал, что это для него будет означать.

Итак, вновь Benetton. Неладное для Джонни началось еще на зимних тестах, когда англичанин оказался быстрее признанного лидера команды, Михаэля Шумахера, на пару тысячных секунды.

В целом сезон оказался для Херберта очень трудным. Такой уж Флавио Бриаторе человек – он способен развить в любом потенциальном чемпионе эго неимоверных размеров, сделать ставку на лидера и всеми силами подчеркнуть его исключительность, а каково при этом состояние второго пилота, его мало волнует. Более того, он всегда делал так, чтобы это вообще не волновало никого в команде! При этом требований добиваться хороших результатов со второго пилота никто не снимал.

1995 год стал, пожалуй, худшим в карьере Джонни. Да-да, даже несмотря на две победы и невиданные для него до того момента 45 очков. Просто все познается в сравнении, а между напарниками тогда зияла не просто пропасть, а настоящая Марианская впадина. Шумахер регулярно боролся за поулы и победы, а Херберт редко когда стартовал выше седьмого места.

Никого особо не волновало, что, если какой-то механик плохо справлялся с обслуживанием машины, его не увольняли, а посылали «замаливать грехи» на половине гаража британца, и наоборот – самые успешные, быстрые, умные и старательные члены бригады нашего героя тут же переходили в бригаду борта номер один. Запасная машина во всех гонках сезона настраивалась под Дядю Мишу, болидом которого занимались семь опытных инженеров. Шесть из них отвечали за разные области техники: аэродинамику, электронику, подвеску, резину, настройки педалей и картографию двигателя. В бригаде чемпиона работали талантливейшие гоночные инженеры Виллем Тоет и Ричард Маршал, а контролировал их работу Пэт Симмондс – главный гоночный инженер команды. В общем, это был великолепно отлаженный механизм, работавший как часы.

У Херберта было три гоночных инженера. Курировать их работу также должен был Симмондс, но он этого не делал.