Самые темные фантазии полностью

Меня охватывают страх и желание. Он вонзает нож глубже, пока лезвие не пронзает кожу. Вокруг серебристого лезвия образуется капля крови, которая стекает по моему горлу на грудь.

— Только моя, — настойчиво повторяет он. — Понятно?

У меня внутри разливается тепло, а позвоночник покрывается испариной.

Это безумие.

Это, черт возьми, настоящее безумие.

Я должна позвать на помощь, должна что-то сделать… Что ты должна делать, Кэт?

Тебе есть куда пойти?

— Держись от меня подальше, — выдыхаю я, стараясь звучать убедительно, но ничего не выходит. Страх в моем голосе берет верх над желанием.

Я стараюсь забраться на кровать, подальше от него, но мне не удается этого сделать, потому что он хватает меня за ногу. Низкий, хриплый смех, вырывающийся из его уст, вызывает мурашки. Он цокает языком, крутя нож в своих пальцах.

— Перестань пытаться убежать, маленькая тень. Разве ты еще не поняла? Нет такого уголка, где я не смог бы тебя отыскать.

Мои глаза становятся похожими на блюдца, мой желудок сжимается. От этого смеха и от того, как ловко он обращается с ножом, у меня трясутся ноги, а сердце бешено бьется в груди.

— Оставь меня в покое, — я прошу скорее ради своего душевного спокойствия, чем из-за реального желания.

Я умоляю его, потому что, вспоминая эту ночь, мне хочется почувствовать, что я хоть как-то пыталась. Хочется хоть немного почувствовать себя нормальным человеком. Нормальный человек был бы напуган до смерти.

Я зажмуриваю глаза.

Что со мной не так?

Я изо всех сил стараюсь бояться, но, похоже, единственное, чего мне хочется — это чтобы он прижал меня к кровати и занялся со мной жестким сексом, от которого я потеряю сознание. Конфликт между моим телом и разумом вызывает у меня замешательство, и мне сложно избавиться от чувства, что, возможно, я теряю рассудок. Эта ночь кажется нереальной, словно она возникла из самых темных уголков моего воображения. Из самых сокровенных фантазий. Эта ночь олицетворяет собой желания, о которых я лишь читала и мечтала. Не могу поверить, что это действительно происходит. Я стремлюсь убежать, но в то же время хочу наслаждаться его безумием, мне хочется погрузиться в это безумие.

— Давай прекратим притворяться. Перестань умолять меня оставить тебя в покое и попроси о том, чего, как мы оба знаем, ты действительно хочешь. — Одним плавным движением он притягивает меня к своей груди, его рука сжимает мне горло. — Давай прекратим притворяться, моя маленькая тень? — шепчет он, проводя ножом по моему бедру.

Я всхлипываю от боли, когда лезвие врезается в кожу.

— Скажи мне, что если бы я провел пальцами между твоими бедрами, то обнаружил бы, что ты не промокла.

Если честно, я промокла больше, чем когда-либо прежде, и он, безусловно, об этом знает.

Он проводит лезвием по моим складочкам.

— Черт, — рычит он, поднося нож к носу, лезвие блестит от смеси моего возбуждения и крови от пореза, оставленного на моей коже.

Он проводит указательным пальцем по лезвию, собирая мою кровь, затем опускает палец к моим бедрам и начинает что-то выводить.

Моя.

Я усмехаюсь. Не понимаю, откуда берется эта смелость, но я не собираюсь сдаваться.

— Почему бы тебе просто не пометить меня, раз уж считаешь меня своей собственностью?

— Хорошие вещи происходят с теми, кто умеет ждать.

Что, черт возьми, это значит?

Он не дает мне возможности задать вопрос, вновь начиная говорить.

— Отдайся мне, полностью. Я жажду твоего сердца, твоего тела, твоей души, и в ответ я смогу осуществить все твои самые темные фантазии. Смогу воплотить в жизнь все темные мечты, которые когда-либо возникали в твоем сознании.

Мой пульс учащается. Я не намерена поддаваться его безумию, верно? А что, если он окажется убийцей? Если я стану его следующей жертвой? Мой страх и желание продолжают ожесточенную борьбу за господство внутри меня.

— Скажи это. Мне необходимо услышать, как эти слова выходят из твоих прелестных уст, — требует он, ослабляя хватку на моем горле и обхватывая мое лицо своими руками.

Я вздрагиваю от ощущения холодного стального лезвия на своем лице. Мои инстинкты требуют бежать, сопротивляться, сказать ему “нет” и положить конец этому безумию.

— Да, я сдаюсь, — наконец выпаливаю я.

Какой бы дикой ни казалась эта ситуация, очевидно, что он вызывает у меня сильное влечение. Мое тело практически молит о нем. Мои скользкие бедра — яркое тому подтверждение.

Я не намерена упускать этот шанс из-за своих страхов. Это всего лишь одна ночь — ночь, которую я запомню на всю жизнь, ночь, в которой я позволю себе испытывать наслаждение, ночь, когда мои желания будут на первом месте.

Если бы он намеревался причинить мне боль, он бы уже это сделал.