Самые темные фантазии полностью

— Я злюсь, потому что осталась с ним, так как была вынуждена это сделать. Моя мачеха знала о его жестоком обращении. Когда это произошло в первый раз, я рассказала ей, как и о своем намерении порвать с этим придурком. Мне казалось, что она поймет и поддержит меня из солидарности, но, к сожалению, она начала угрожать, что превратит мою жизнь в сущий ад, выгонит из дома и будет мучить всеми возможными способами. Мне пришлось смириться, ведь я не могла обратиться к своему отцу, потому что ему было плевать. Единственное, что он мог бы спросить, это: — Чем ты так насолила Келли, чтобы вызвать такую реакцию? — она издает смешок.

Я не осмеливаюсь произнести ни звука или даже пошевелиться. Я лишь слушаю. Это то, что ей сейчас нужно: кто-то, с кем можно поделиться всем, что у нее на душе. Она не может обсудить это с друзьями — они не поймут, не так, как понимаю я, и в глубине души она тоже догадывается об этом.

— Итак, я справилась. Отгородилась от мира, от самой себя и, прежде всего, от него, когда он начинал злиться. Я ждала и считала дни до того момента, когда смогу покинуть этот дом, — слезы свободно, не сдерживаясь, катятся у нее по щекам. — Когда он сердился, мне казалось, что он просто вымещает на мне свои собственные проблемы, потому что я никогда не делала то, что могло бы вызвать такой гнев и ненависть. У меня была роль его боксерской груши, — она вытирает слезы рукавом рубашки.

— Неужели не справедливо отплатить ему тем же? — шепчу я, нарушая тишину, и, затаив дыхание, ожидаю ее ответа, но его нет.

Не знаю, как долго мы стоим на месте, прежде чем она издает крик, который, кажется, вырывается из самых темных уголков ее души. Все происходит так быстро, что мне требуется секунда, чтобы осознать, что происходит. Она только что была в моих объятиях, а в следующую секунду уже сидела на Мэтте, вонзая нож в его тело. Как только лезвие вспарывает кожу, Мэтт резко просыпается, сначала в замешательстве, но потом до него доходит.

Он умоляет ее остановиться, но ярость затмевает ей разум. Она продолжает наносить ему удары ножом, выкрикивая ругательства и пуская повсюду кровь. Приглушенные крики Мэтта постепенно затихают.

Я опираюсь на стену, с твердым как камень членом и игривой улыбкой на лице, наблюдая за представлением.

Она оказалась такой же порочной, как я и предполагал. Ее всего лишь нужно было слегка направить в нужное русло.

Кэтрин

— Отпусти, моя маленькая тень, — шепчет он. — От его дыхания по моему телу пробегает дрожь. Ощущение мозолистых пальцев, крепко обхватывающих мое запястье, возвращает меня к реальности, позволяя избавиться от туннельного зрения и сделать шаг назад.

— Он больше не сможет тебе навредить.

— Что я наделала? — я смотрю на изуродованный труп передо мной и кровь, покрывающую все мое тело.

Так много крови.

На меня обрушивается раскаяние.

Что я сделала?

Я не из тех, кто позволяет гневу управлять своими поступками. Не думала, что когда-либо позволю своим темным мыслям овладеть собой настолько, чтобы отнять у кого-то жизнь.

Он мертв. Мертв. Ты убила его.

Это не я. Нет, это не я. Это все он. Это его вина. Он спровоцировал мой гнев. Из-за него все эмоции, которые я старалась сдерживать, вырвались на поверхность. Я научилась игнорировать происходящее, но он в одно мгновение разрушил мой самоконтроль.

У меня голова идет кругом. Забавно, как всего за несколько минут можно изменить направление всей своей жизни и преобразить себя как личность.

— Ты не сделала ничего плохого. Он заслужил это.

Он это серьезно?

Я крепче сжимаю нож, который все еще держу в руке.

— Его судьба была предопределена в тот момент, когда он посмотрел в твои красивые глаза.

— Я знаю, что не сделала ничего плохого. Это все твоя вина.

— Моя? — ахнул он.

Его тон звучит так, будто его забавляет мой комментарий, отчего раздражение разливается по моим венам.

— Да, — я сжимаю рукоять. — Ты вынудил меня.

С легким приливом адреналина, который стучит у меня в ушах, я вытягиваю руки, освобождаюсь от его хватки на запястье, поднимаюсь с кровати и становлюсь перед ним, уверенно стоя на ногах и держа перед собой нож. Я готова защищаться или, возможно, даже покончить с его жизнью. В данный момент моя жизнь превратилась в настоящий хаос, и я не уверена, на что способна в данный момент.

— Не знаю, в какую гребаную игру ты играешь, но я больше не хочу в ней участвовать. Я просила тебя оставить меня в покое и умоляла отпустить, но ты продолжал давить на меня, пока я не потеряла контроль.

Он смеется, и во мне разгорается пламя.

— Что в этой ситуации может показаться тебе забавным?

Что с ним не так?