Московские князья, особенно Иван Калита, многого добились, сумев установить порядок в своих владениях, искоренить разбой и воровство. Так что налицо было сочетание жесткого силового давления на соседей и создание условий для мирного труда своих подданных. По выражению В.О. Ключевского, «…московские князья, начав свое дело беззастенчивыми хищниками, продолжают его мирными хозяевами, скопидомными, домовитыми устроителями своего удела, заботятся о водворении в нем прочного порядка, заселяют его промышленными и рабочими людьми». Со всех сторон потянулись в Московский удел крестьяне, ремесленники, купцы, которых ждали здесь незанятые земли и поддержка княжеской власти. Людей привлекала в Москву, кроме спокойствия и порядка, слава о князе, творившем правый суд.
Следствием столь дальновидной внутренней политики стало накопление больших средств в руках московского князя. Иван Калита распоряжался ими весьма предусмотрительно. Как послушный данник, добросовестно рассчитывался с золотоордынскими ханами, задабривал их в расчете на достижение дальнейших, более значительных целей. Кроме того, скупал земли в соседних с московским княжествах. Разоренные уплатой непомерной дани, князья продавали их за бесценок, а массы крестьян, так же разоренных всякого рода поборами и татарскими набегами, готовы были «садиться» на землю, отдавая себя в зависимость господину.
Остановимся коротко на системе землевладения, складывавшейся во времена Ивана Калиты под воздействием татарского фактора.
Разоренным набегами крестьянам было трудно самостоятельно восстановить хозяйство на прежнем месте или обзавестись им на новом. Люди вынуждены были обращаться к зажиточным хозяевам, чтобы работать на них, получая за это известное вознаграждение. Или, ведя самостоятельное хозяйство, за пользование чужой землей, скотом и орудиями труда рассчитываться долей доходов. Таким образом, часть крестьян, слабых, разорившихся, попадала в зависимость к своим собратьям по классу, становясь так называемыми «подворниками», «подсуседками». Многие крестьяне, оказавшиеся без своей земли, «садились» на землю князей, бояр, церквей. Получали денежную и материальную помощь для обзаведения, становились «половниками» или «третниками», отдавая половину или треть дохода хозяину.
Таким образом складывалась своего рода арендная система — свободные юридически крестьяне работали на земле князя или боярина, рассчитываясь за нее долей дохода. Крестьянин мог уйти от одного господина к другому, но чтобы как-то соблюдались интересы обеих сторон, постепенно сложился порядок — переход разрешался только осенью, по окончании сельхозработ, в Юрьев день.
Но свобода перемещения крестьян могла ограничиваться княжескими повелениями. Например, известен запрет Ивана Калиты Юрьевскому архимандриту принимать к себе тягловых людей из Московского княжества. Это чистой воды протекционистская мера, направленная против оттока населения из своего удела, ограничивающая вроде бы сложившуюся традицию.
Жизнь крестьян во Владимиро-Суздальском княжестве периода татарского ига и удельной раздробленности была куда более трудной по сравнению с жизнью крестьян Юго-Западной Руси до татарского периода.
Прежде всего — земли северо-востока намного хуже, менее плодородны, а климат менее благоприятен для занятия сельским хозяйством. Кроме того, каждую десятину нужно было отвоевывать у леса.
Над крестьянами постоянно висела угроза разорения от татарских набегов. Когда это случалось, они вынуждены были идти в кабалу к более сильным господам. Необходимость уплаты татарам дани заставляла князей увеличивать всевозможные подати, которыми обкладывались земледельцы.
Ну и, наконец, последнее. Мы видели, что во времена Владимира Мономаха князья и дружинники все больше внимания уделяют хозяйствованию на земле. В описываемый период она стала основным источником доходов для собственного жизнеобеспечения князей и содержания их двора, обеспечения дружины и ведения беспрерывных войн, уплаты дани татарским ханам. Не будучи в состоянии дать достойное жалование боярам и служилым людям, князья рассчитывались с ними землей.
Постепенно сложилась система, когда князья и бояре являлись не только субъектами отправления властных полномочий, но и, одновременно, землевладельцами, организаторами хозяйственной деятельности. Роль князя стала принципиально отличаться от той, что была в Киевской Руси. Если тогда он легко мог переставляться с одного города или удела в другой решением великого князя, то теперь это было сделать сложнее. Ведь, переходя на другое место, он не мог забрать землю с крестьянами и иную недвижимость, дающую ему средства к существованию. Произошло оседание на земле князей. Они становились уже не только должностными лицами, носителями властных прерогатив, но и хозяевами, владельцами своего удела. Отсюда стала складываться традиция передачи наследства от отца к сыну. То же самое касалось бояр, дружинников, служилых людей князя. Они так же оседали вокруг своего князя.
