Реформы всей судебной системы ему провести не удалось, но попытки наведения порядка были сделаны. Во-первых, судопроизводство стало бесплатным. Во-вторых, лицам, вершившим суд, было удвоено жалование, имея в виду, что таким путем сократится взяточничество. В-третьих, было объявлено, что сам царь будет принимать челобитные от людей всех званий, для чего устанавливались дни и часы приема. В-четвертых, чтобы уменьшить урон от чиновников, собиравших подати, предписывалось податным общинам самим вносить их в казну.
Жалование увеличивалось не только судьям, но и всем служилым людям. Помещики получили дополнительные земли. Возвращалось отнятое у людей во время опал Ивана Грозного и Бориса Годунова.
Беспрецедентными оказались меры по либерализации торговли. Снимались ограничения на занятия торговлей и ремеслами с людей любых сословий и иностранцев.
Дмитрий оставил след в крестьянском вопросе. В частности, он пытался приостановить процесс перехода тягловых крестьян в холопы своим указом от 1 февраля 1606 года, запрещавшим это делать. Крестьяне, в большом количестве убегавшие от господ в голодные годы (1601–1603 гг.), должны были в соответствии с названным указом вернуться на прежние места и заняться хлебопашеством. Те же из них, кто выгонялся помещиками во время голода (чтобы не кормить), получали свободу. Если ранее крестьянин, продаваясь в холопы, становился таковым навечно, то есть и для детей помещика, то по указу Дмитрия со смертью господина холопство прекращалось. Вновь оговаривался пятилетний срок давности возвращения беглых крестьян.
Во всем сказанном можно увидеть стремление молодого царя облегчить жизнь крестьян, главного тяглового сословия. Хотя каких-либо значительных изменений в сторону послабления складывающейся крепостной зависимости ожидать было неправомерно. Дмитрий потерял бы поддержку основной массы помещиков (служилых людей) и крупных землевладельцев. Кроме того, он не мог противостоять процессу закрепощения, продолжавшемуся уже целые столетия и носившему объективный характер.
Мы видим, что многие московские монархи, в том числе Иван III и Иван Грозный, делали попытки ограничить церковное и монастырское землевладение. Тем более хотел этого Дмитрий, не любивший монахов, считавший их тунеядцами и говоривший, что «лучше пусть пойдут их богатства на защиту святой веры и христианского жительства от неверных». Ввиду кратковременности пребывания на троне он не успел сделать серьезных шагов на пути секуляризации монастырских земель, но намерение на сей счет выразил довольно категорическое. Чем способствовал восстановлению против себя духовенства. Впрочем, у иерархов православной церкви имелось много и других поводов быть недовольными молодым царем.
Его веротерпимость, убежденность в необходимости мирного сосуществования всех направлений христианства, выглядели просто вызывающими. Дмитрий разрешал в своем государстве исповедовать православие, католичество, протестантство, другие религии. Чтобы понять, насколько это являлось прогрессивным по тогдашним представлениям, напомним, что в просвещенной Европе в то время еще пылали костры инквизиции, а в конце века (1572 г.) случилась в Париже Варфоломеевская ночь, когда за одну ночь погибли многие тысячи гугенотов (протестантов) от рук католиков. И некоторые монархи приветствовали массовое убийство как взрослых, так и детей только за то, что они по-своему верили в Христа. Останься Дмитрий царем, кто знает, может, Россия стала бы инициатором объединения православия с католицизмом. Однако недооценка неготовности русского общества к религиозному плюрализму в конечном счете, наряду с прочим, стоила ему жизни.
Не соизмерил царь Дмитрий свое стремление приобщить Россию к европейской культуре с готовностью русского общества принять ее. При нем взрывной характер получило расширение по всем направлениям контактов с заграницей, начавшееся при Борисе Годунове. Не чинилось никаких препятствий для желающих поехать за границу по торговым делам, на учебу, для лечения и т.д. Россия либерализовалась в этом направлении более любых других стран Европы.
Конечно, Дмитрий был авантюристом. В силу убежденности в своем царском происхождении, в том, что власть ему дана от Бога, благодаря присущим ему смелости, отваге, гибкости ума и крепкому физическому здоровью, он готов был на самые дерзновенные и рисковые предприятия.
Одним из них оказался задумываемый им своего рода крестовый поход христианских государств Европы против мусульманской Турции. Более того, он намеревался его возглавить. В случае успеха можно было ожидать значительных последствий от такого предприятия, учитывая заявленное русскими государями право на наследование Византийской империи. И уж в любом случае был бы положен конец Крымскому ханству, так досаждавшему русскому государству своими набегами.
