Когда прибывающая вода закачала на зеленоватой волне красноватый поплавок фаллоса, я вдруг почувствовал на себе чей-то снисходительный, изучающе-презрительный, просвечивающий насквозь взгляд. Он обладал натуральной физической тяжестью и сдавливал череп, вызывая в глазах зелёные мушки.
Забыв, где в данный момент нахожусь, я повернулся к окну и тупо уставился в мрачные глазницы окон безлюдного корпуса в наивной надежде засечь того, кто меня контролирует, кто меня мониторит.
Невидимый опекун ещё с полминуты изучал меня, затем отвёл взгляд – я это отчётливо ощутил.
Я с облегчением отвернулся от окна, меня передёрнуло, словно от холода. Потянулся к крану горячей воды, и тут заметил, что с водой творится нечто странное. Из зеленоватой она превратилась в серую и не вытекала, а… выползала из носика крана – именно выползала! – напоминая выдавливаемый из шприца кондитера крем…
Мама моя р
Вода всколыхнулась и опала. Уровень её в соответствии с законом Архимеда понизился, и стало видно, что около половины объёма ванны заполнено продолжающей изливаться из крана гнусью. Поднимающийся от воды пар наконец донёс до ноздрей жуткое зловоние.
Я буквально выпрыгнул из ванны и бросился одеваться. Я был не в себе, иначе просто схватил бы одежду в охапку и выбежал вон. Нет – как последний идиот я принялся напяливать шмотки, будто своей основательностью, размеренностью и методичностью педанта надеялся остановить глистообразную мерзость. Но бледная кишка заструилась из крана ещё быстрее. По комнате распространялась нестерпимая вонь.
