— Это мыло. Мы берём его у дикарей. Оно хорошо отмывает грязь.
Оля взяла кусок и уловила исходящий от него головокружительный аромат. В лагере они обычно мылись глиной или просто водой, делая мочалки из соломы.
— А кто такие дикари? — спросила она, всё ещё нюхая мыло.
— Они живут на западе и поклоняются солнцу, — Егор усмехнулся. — Отсталые люди, но некоторые вещи делают хорошо.
— А где это — запад? — снова спросила Оля.
Егор подошёл к девушке вплотную и взял её лицо в свои руки:
— Мне так много ещё тебе надо рассказать… — промолвил он.
Потом Егор отвернулся, а Оля опустилась в горячую ванну и испытала при этом такое наслаждение, что слёзы сами собой выступили у неё на глазах.
Но сюрпризы на этом не закончились. Егор подарил девушке платье. Может, оно и не было новым, но это был самый дорогой подарок в её жизни.
— Теперь ты будешь всегда со мной, — сказал Егор, когда Оля показалась ему в обновке.
— Я больше не вернусь в лагерь? — спросила она, всё ещё не веря в своё счастье.
— Никогда! — ответил Егор. — Ты навсегда забудешь про лагерь. Я покажу тебе другой мир. Ты даже не представляешь, какой он…
— А Артём? Ты сможешь забрать Артёма из лагеря?
Лицо Егора переменилось. Он нахмурился.
— Нет, — сказал он резко. — Он останется там навсегда.
— Но мы могли бы устроить ему побег…
— Ты не поняла, — оборвал Егор. — Его место — там, а наше — здесь. Так правильно.
Оля непонимающе смотрела на друга.
— Но он же твой друг, — начала она.
— Нет, — снова возразил Егор. — Ловец не может дружить с чернью.
— С кем? — переспросила девушка, не веря своим ушам.
— Послушай, — смягчил голос Егор, — ты маленькая и ничего не понимаешь. Так устроена жизнь: есть бараны и есть пастухи. Каждому своё.
— Я не маленькая, — тихо сказала Оля. — А ты изменился…
— Я был глуп и слаб, — сказал Егор.
— Ты был верен, — возразила Оля.
— Ну, хватит. Я устал это слушать, — вдруг повысил голос Егор. — Я спас тебя сегодня и ты должна быть мне, по крайней мере, благодарна. Но я что-то не вижу благодарности, женщина!
— Что же ты от меня хочешь? — с вызовом спросила Оля и тут же пожалела. Она увидела в глазах Егора что-то ранее незнакомое ей: опасное и страшное.
Егор повалил девушку на диван. Его губы заскользили по её шее, а рука задрала платье и бесцеремонно гуляла там, где ещё никто и никогда её не касался.
Нет. Не надо…пожалуйста…Егорушка… зашептала Оля, — не делай этого, пожалуйста…не сейчас…не так…
Егор оторвался от девушки. Её молящие нотки отрезвили его, ведь меньше всего на свете он хотел сделать ей больно.
— А как? — спросил он. — Когда?
— Ты был прав, — быстро заговорила Оля, воспользовавшись передышкой. — Я всё поняла. Но мне нужно немного времени, пожалуйста. Мне надо привыкнуть к тебе…такому…сильному.
Егор улыбнулся, и в его улыбке опять появились знакомые мальчишечьи черты, но они больше не обманули Олю. Она твёрдо знала, кто сидит перед ней, и как сложно будет его обмануть. Но также твёрдо она знала и то, что никогда не оставит Артёма одного в лагере…
С каждым днём, что проводила Оля в поместье Барона, она всё больше узнавала об окружающем её мире, и всё больше ужасалась тому, как выращивают детей в лагерях, сознательно лишая их элементарных знаний. Егор рассказал, что лагеря были придуманы 130 лет назад сразу после Ядерной Войны. По этим землям бродило много разрозненных групп людей, пытающихся самостоятельно выжить на опустошённых территориях. Те группы, которые смогли найти или сохранить незаражённое огнестрельное оружие создали несколько Посёлков. Они обещали защиту тем, кто начнёт распахивать поля, в обмен на часть урожая.
Со временем уйти из Посёлка добровольно в поисках лучшей жизни рабочие уже не могли. Люди начали устраивать бунты, но все они жестоко подавлялись. Тогда в одном из Посёлков провели эксперимент: у родителей черни (так стали называть рабочих) отобрали маленьких детей и до совершеннолетия растили их отдельно. Результат превзошёл все ожидания: лагерные дети выросли в исключительно послушных взрослых. Они не устраивали бунтов и спокойно принимали свою участь такой, какая она есть. С тех пор всех детей, рождённых в бараках, по достижению 3-ёх летнего возраста разлучали с родителями. Конечно, Ловцы доставляли в лагеря периодически с воли других людей, но в целом, это не портило картины.
Чернь занималась выращиванием зерна и овощей, токарными, плотницким и слесарными работами. А пользовались результатом их труда, так называемые, высшие касты: Барон, его управляющий, домовая прислуга, Ловцы, Охранники, Сборщики (те, кто приносил из Заражённой Зоны полезные вещи, оставшиеся от довоенной цивилизации и нетронутые радиацией), Торговцы и все их семьи.
Посёлков было несколько. Периодически Бароны встречались на Вольных рынках и обсуждали общие торговые и военные дела.
