У меня она теперь, можно сказать, была бесконечная… пока рядом есть хоть что-то, содержащее магию. Ну… как бесконечная? Я теперь мог хоть сутками орать
Грусть, печаль, уныние. Хотя нет — плевать с высокой колокольни. Я даже немного рад своей магической ущербности. Причина простая — нельзя просто так играть с внутренним энергетическим запасом без последствий. Последние весьма сильно сказываются на самочувствии колдующего. Меняется восприятие, мироощущение, даже своеобразная усталость накапливается… В общем, не сбудется мечта наивного бухгалтера, не стану волшебником.
Так и пошёл я к запертому и заброшенному логову Эскобара Мадре, утешая себя на манер «у него был маленький, полувяленький, но КАК он им владел!».
Внезапно я встал посреди мрачной, сырой и бессолнечной улицы Хайкорта, осененный… не идеей, а скорее приступом вредности. Ну вот какой детектив или сыщик, сразу же после отработки одной зацепки, тут же бежит к следующей, теряя тапки? Я уважаемый гражданин, с высокой социальной ответственностью, уникальным постом и родом деятельности в местной иерархии, почему бы не делать всё… с шиком? Тем более что нужно отметить немалую премию за огромного подземного ихорника.
Хотя… несколько неверно. За ихорников, будь они размерами хоть с сам город, мне ни премии, ни поощрения положено не было. А вот за спасение горожан — другое дело. Тридцать тяжелых и красивых золотых марок. На фоне 18 000 тысяч штрафа, которому были подвергнуты шалуны-Тиррайны, это были сущие мелочи, но гнуть пальцы и выдвигать претензии я пока не собирался даже близко. Приехав в этот город с сотней золотых монет, я сейчас располагал почти той же самой сотней, только был одет, обут, вооружен, с обустроенным домом и устроенной в школу дочерью. Так зачем чирикать?
— Хочу кофе с коньяком, — доверительно сказал я Зальцеру Херну, садясь за стойку в «Теплом приюте».
— Два талера? — брови соразмерного мне разумного поползли вверх в то время, как сам полугоблин неуверенно предположил, — Может, с виски? Это будет тогда всего пять донов…
— У меня, можно сказать, праздник. Шикую! — с фальшивой улыбкой пробурчал я, никогда ранее не пивший кофе с коньяком, — Разочек можно.
— Как скажете, мастер Криггс, — вздохнул хозяин постоялого двора, уходя на кухню, чтобы поставить чайник.
Через десять минут я наслаждался… чем-то. Из огромной, почти литровой кружки. Каким образом Зальцер смог оставить напиток обжигающе горячим, ввалив в кружку поллитра коньяка, я так и не понял, но искренне наслаждался получившимся. Ну, по крайней мере старался, что было сделать довольно сложно — вкус и градус напитка, а также полная искреннего любопытства физиономия Херна несколько мешали. Утащив свою добычу в темный угол, я закурил, извлекая из кармана блокнот.
Его я добыл, чтобы записывать умные вещи, наблюдения, памятки, но пока он оставался пуст. Слишком много неизвестных постоянных и переменных. Теперь в нем кое-что появится.
Вопросы…
1. «Почему дело поручено мне?» — самый важный вопрос. Я нужен городу для выслеживания и убийства убегающих и диких ихорников. Тут всё просто — увидел, выстрелил, ушёл. В крайнем случае, обустроил ловушки, заманил тварь, убил и ушёл. Я нужен городу. Так зачем просить меня копаться в чем-то, что сожрало очень могущественного и резкого как понос кида, выплатившего Долг? А если он сам ушёл?
2. «Почему лжёт Бальтазар?» — не менее важный вопрос. Я видел и слышал достаточно, чтобы понять — кид и скелет общались, настолько близко и тесно, что позволяли друг другу фамильярности. Четверть века в Незервилле очень немалый срок.
3. …
Дописав третий вопрос, я задумчиво погрыз карандаш, не забывая прихлебывать горячий кофейный коньяк и дымить сигаретой. Третий… третий… странный, глуповатый, наигранный, но почему мне кажется, что всё так или иначе упрётся в него? Эх, ладно… он точно будет не последним.
Расплатившись за выпивку, я, согретый и пьяненький, вышел из «Приюта» поумневшим, но лучащимся нездоровым весельем. Решив немного пошататься по городу и отойти от последствий принятой на грудь дозы алкоголя, забрел вскоре в грустный длинный тупичок, настолько темный, что фонари здесь горели круглосуточно. Поставив себе в склерозник обязательно узнать, откуда в Хайкорте бесконечное электричество, я выхватил один из своих пистолетов, поднося дуло к виску и резко дергая спусковой крючок. Пистолет злобно клацнул, стоя на предохранителе, а я тем временем заканчивал не очень грациозный, но очень быстрый пируэт на одной ножке вокруг собственной оси.
Тааак. Либо за мной никто не следит, либо у следящего отсутствует чувство страха. Так и запишем.
