– Володя! Ты меня не слушаешь! Ты должен, обязан повлиять на дочь! Она же совсем пропадёт! Она вся в своей карьере! А как же семья, дети? Я правнуков хочу!
– Что? Даже от такой непохожей на вас Марины? – не выдержал Владимир.
– Ну, может её дети в нас пойдут! – понадеялась его матушка.
– Мам, а вот без этого любить никак нельзя, да? Без вот этого – «ой, это моя копииияяя», или «пошла в нашу породу», а ещё «ну, прямо точно, как я в молодости»? Если не похожа, то и не достойна ни понимания, ни любви, ни заботы? Только, как я смотрю, Маринкино несходство с твоей породой никак не мешает вам брать у неё деньги!
– Володя! Марина помогает по собственной инициативе!
– Маринка помогает, потому что у неё сердце большое, потому что вас любит, несмотря на то что ты с отцом её постоянно шпыняете…
– Ну, как ты не понимаешь? Мы её тоже любим! Не перебивай! Именно поэтому я и не хочу, чтобы она свою жизнь положила на могилу жениха!
– Да ты с такими благими намерениями её именно туда и толкаешь! Она не племенная корова, которую можно свести с кем-то, для получения племенного потомства! – всерьёз разъярился Владимир. – Оставь её в покое, она и без вас разберётся, как именно ей жить!
– Нет, ты послушай! Я с таким трудом уговорила Элеонору привезти племянника, Марина ему даже понравилась, а ты не хочешь меня поддержать? Ты понимаешь, что для неё это может быть последним шансом?
Рычание сына, в которое он сумел трансформировать непереводимую эмоционально-понятную, но недопустимую в разговоре с матерью игру слов, несколько охладило пыл родительницы…
– Володя! Это всё Лена… Лена тебя против нас так настроила! – только и выдала мать в широченную спину сына, стремительно удаляющегося от неё в сторону входной двери. Входная дверь едва удержалась на петлях, дом затрясся…
– А чего это с папой такое? – Ася, чуть не попавшаяся под ноги грозной махине, ловко отпрыгнула от него в сторону и отправилась к бабушке – уточнить чего это тут так рычало и громыхало.
– Твой отец – полный баран! Они с твоей матерью Маринку просто запустили! Если она сейчас откажется от Артёма, то всё… Никого больше она не сможет себе найти. Кому она нужна-то? Тощая, непривлекательная, вся в карьере своей дурацкой, с собаками-кошками вместо детей и мужа!
– Бабусенька, ну, давай я с ней поговорю, а? – Ася преданно заглянула в глаза бабушки. – Мне её так жалко…
– Умница ты моя, солнышко моё светленькое! – умилилась бабушка. – Да, давай! Так уж хорошо было бы, если бы она замуж за Артёмочку вышла… Ты за Никитой, она – за его двоюродным братом! Опять же Норочка и её сестра за ней присмотрели бы!
За какой надобностью Марине в принципе может понадобиться «присмотр» Норочки и её сестры – матушки упитанного Артёма, Ася даже не задумалась – бабушка сказала, значит, оно надо!
Сестру она выловила в малиннике – та собирала в большую миску крупные ароматные ягоды, периодически скармливая их Карри.
– Марин, доброе утро!
– Привет, малину хочешь? Я там сливки привезла для взбивания, сейчас можно взбить и с малинкой! Ты в детстве сильно любила…
– Я и сейчас люблю. И как ты помнишь-то? – удивилась Ася, которая нипочём не запоминала такие вещи.
– Не знаю, как-то помнится, – улыбнулась Марина. Настроение у неё было очень даже неплохим – она проснулась очень рано, а потом филигранно улизнула от бабушки, деда, Норочки, её старшей дочки и Артёма. Теперь ощущала себя как весьма и весьма удачливый Колобок, который и от дедушки ушёл, и от бабушки свалил, и от зайца-волка-мишки сделать ноги не забыл! На лису в данном обществе не тянул никто, так что Марина нырнула в малину и радовалась жизни оттуда. Да не просто радовалась, а предвкушала приезд Ивана с Танютой.
– Мариш, у меня такой разговор… важный! – Ася вздохнула, ощущая себя на тропе выполнения ВАЖНОЙ МИССИИ.
– А может, не надо? – поскучнела Марина, – Может, лучше малину поешь?
– Надо! – решительно заявила Ася. – Понимаешь, надо! Иначе ты просто пропадёшь!
– Так, погоди…
– Нет, послушай! Ты должна пообщаться с Артёмом! Ты ему понравилась!
– Сочувствую ему. Могу официально пособолезновать. Что-то ещё? – холодно уточнила Марина, вдруг осознавшая себя в той же сказке, но уже отнюдь не колобком, а… ЛИСОЙ!
– Ёлки-палки… и как мне в голову не приходило-то, что у этой самой лисы и выхода-то не было – пришлось сожрать тот противно-визгучий шарик теста, только бы он больше не верещал! Кстати, не очень-то ей и вкусно было наверняка! Ладно бы котлета бегала… А то… какой-то «бульк» говорящий.
Она присмотрелась к Асе, потом покосилась на свою футболку, и разобрал её смех!
Ася, белокурая, ненакрашенная, в светло-светло жёлтом льняном платье очень напоминала что-то хлебобулочное, слегка недорумяненное.
А она сама – как назло была в ярко-оранжевой футболке с изображением лисы!
– Милая же у нас сказочка получается… – хмыкнула она про себя.
