Дана издала протестующий стон, полный разочарования. Её бёдра инстинктивно дёрнулись, словно пытаясь удержать меня внутри, вернуть утраченное удовольствие. Я криво усмехнулся, видя её реакцию – о да, ей это определённо нравилось. Не давая ей опомниться, я схватил её за бёдра и резко перевернул на живот. Она удивлённо пискнула, её лицо уткнулось в подушку, волосы разметались по спине. Её круглая, упругая задница оказалась прямо передо мной, такая идеальная и соблазнительная. Я с силой провёл по ней ладонью, сжимая сначала одну ягодицу, потом другую, оставляя красные отпечатки своих пальцев на нежной коже.
– Какой, блядь, божественный вид… Ты просто создана для этого, Дана.
Я грубо раздвинул её ягодицы, обнажая её припухшие, нежно-розовые складки, всё ещё блестящие от наших соков. Картина была настолько первобытно возбуждающей, что у меня на мгновение потемнело в глазах. Я снова взял свой пульсирующий член в руку, провёл головкой между ягодиц.
– Готова к очередному раунду, мой маленький грешный ангел? – спросил я, хотя ответ был мне уже известен. Её тело говорило красноречивее любых слов. Она приподняла бёдра, выгибая спину в немом приглашении, предлагая себя без остатка.
Не теряя ни секунды, я приставил головку к её входу и одним мощным движением вошёл в неё сзади, до самого основания. Дана вскрикнула, голос был почти полностью поглощён подушкой, но я почувствовал всем своим существом, как её мышцы судорожно сжались, принимая меня в этой новой, ещё более глубокой и возбуждающей позе.
– Нравится так, м? – прорычал я, и, схватив её за волосы у основания черепа, потянул назад, заставляя её чуть приподнять голову от подушки, чтобы лучше слышать её стоны.
Ответ Даны был невнятным мычанием, смесью боли и удовольствия, которое только подстегнуло меня. Я впился пальцами в податливую плоть её бёдер, удерживая её на месте, не давая вырваться, и начал двигаться – медленно, размеренно, растягивая удовольствие, доводя её до предела, а затем отступая почти до конца, чтобы снова обрушиться на неё со всей силы, с каждым толчком вбивая её всё глубже в матрас. Дана извивалась подо мной, словно змея, пытаясь поймать мой ритм, её задница двигалась мне навстречу, жадно принимая каждый толчок.
– Да… вот так, чёрт возьми, двигайся! Покажи мне, как сильно ты этого хочешь! – я жёстко шлёпнул её по заднице, отчего она вздрогнула всем телом, издав короткий, приглушённый писк. Ярко-красное пятно расцвело на её нежной коже, и это зрелище завело меня ещё больше. – Чувствуешь, как я глубоко в тебе? Никто и никогда не будет так близок к тебе, как я сейчас.
Дана всхлипнула в ответ, её тело содрогалось от нарастающей силы толчков, которые становились все быстрее, почти неистовыми. Я брал её грубо и безжалостно, вкладывая в каждое движение всю накопившуюся страсть. Так как она заслуживала. Так как, был уверен, она сама хотела в самых потаённых уголках своей души.
Напряжение во мне росло с каждой секундой, мой член был на грани взрыва. Я чувствовал, как оргазм неумолимо приближается, как обжигающий жар разливается по моим венам, как тугой узел внизу живота готов вот-вот взорваться. Но я хотел, чтобы она рухнула в эту пропасть вместе со мной, чтобы наши крики слились в один.
– Давай, ангел! Кончи для меня ещё раз! – зарычал я, мои зубы сомкнулись на её плече, оставляя глубокий след.
Она громко закричала, её тело напряглось до предела, внутренние мышцы сжались вокруг меня в новой волне экстаза. И в этот самый момент, на абсолютном пике её наслаждения, я больше не мог сдерживаться. Мой собственный оргазм обрушился на меня с разрушительной силой урагана, сметая всё на своём пути. Я гортанно зарычал, низко, и с последним толчком, резко выдернул свой член, оставляя её тело содрогаться в последних конвульсиях оргазма. Моя рука дёрнулась раз, другой, третий, и я кончил ей на спину, покрывая её горячей, вязкой спермой.
Напряжение, которое сдерживало меня всё это время, разом отпустило. Я рухнул на неё сверху, всем своим весом, тяжело дыша, чувствуя, как её тело всё ещё мелко подрагивает подо мной. Разгорячённый лоб уткнулся в её мокрую от пота и моей спермы спину.
Несколько мгновений мы лежали так, неподвижно, прижатые друг к другу. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь нашими тяжёлыми вздохами и отдалённым шумом города за окном.
Придя немного в себя, когда пульс перестал бешено биться где-то в горле, а дыхание стало более ровным, я лениво перекатился с Даны и лёг рядом. Моя рука тут же нашла её талию, притягивая к себе, не желая отпускать ни на дюйм. Теперь она лежала лицом ко мне, её глаза были всё ещё закрыты, длинные тёмные ресницы влажно слиплись, а на нежных щеках алели следы только что высохших слёз. Я провёл тыльной стороной ладони по её щёчкам, мягко стирая последнюю солёную дорожку.
– Ты идеальна, Дана.