Впрочем, даже без этих жалящих атак положение вверенной Готу 3-й танковой группы было далеко от приятного. Да, в отличие от своих коллег из 2-й танковой группы Гудериана, танкисты Гота не встретили на границе упорное сопротивление. Скорее, это были такие как подвижные механизированные заслоны, прикрытые минными полями и специальными заграждениями, которые «всего лишь» замедляли продвижение и заставляли нести потери.
Но несмотря на это, как и на то, что здесь, перед немецкими войсками, не было крупного естественного препятствия в виде широкой реки, а недостроенные УРы большей частью представляли собой скорее декорацию, чем реальные оборонительные сооружения, продвижение танковых дивизий Гота все равно было довольно медленным. И дело было не только в донимающих его войска засадах и заслонах. Сувалкинский выступ на немецкой стороне, глубоко вдававшийся в сторону территории СССР, рядом с Белостокским выступом, давал сверхдальнобойной русской артиллерии возможность простреливать артогнем все пути снабжения, накрыть забитые войсковыми эшелонами узловые станции и уничтожить склады с накопленными для наступления боеприпасами и снаряжением. Таким образом, в распоряжении 3-й танковой группы генерала Гота для ведения наступления остались только те ресурсы, которые на 3 часа утра 22 июня были выданы его войскам, разумеется, за вычетом потерь при обстрелах и естественной убыли при ведении боевых действий.
В основном проблема заключалась в нехватке топлива, потери запасов которого были особенно велики, а также в нехватке продовольствия, поскольку с первого дня войны планировалось перейти на местные источники. Изначально генерал Гот планировал разжиться бензином у большевиков, захватив их склады и забитые эшелонами узловые станции, а едой – у литовских крестьян, скупая муку, масло и свиней за ничего не стоящие оккупационные марки. Но довольно быстро выяснилось, что запасов топлива, продовольствия и прочих так нужных наступающей армии запасов в приграничной зоне нет. Все было выметено и вычищено, как перед генеральной инспекцией, в силу чего приходилось экономить топливо, а солдатам вспомнить про то, что у них есть так называемый «железный паек».
И вот очередная остановка. Разведка установила, что в двенадцати километрах отсюда, прямо на запад вдоль железной и шоссейной дорог, в озерном дефиле у селения Симнас изготовилась к обороне крупная большевистская часть с артиллерией и броневиками, численностью не менее полка, но и не более дивизии. Самое скверное для немцев заключалось в том, что обойти эту позицию не представлялось никакой возможности, ибо единственный путь пролегал меж трех озер, а возможные обходные пути были блокированы топкими речушками, недоступными даже для гусеничной техники.
Попытка передового батальона 7-й танковой дивизии с ходу овладеть этой позицией привела к весьма чувствительным потерям, при полном отсутствии какого-либо успеха. Было очевидно, что наступление опять застопорилось, ибо прежде чем штурмовать боеспособную часть, укрепившуюся на выгодном рубеже, нужно сперва подтянуть на передовые позиции медленно шагающую усталую пехоту и то, что осталось у Гота от дивизионной артиллерии, по приказу командующего срочно переведенной на гужевую тягу. Потом следовало прощупать оборону большевиков с помощью разведгрупп и саперов, и уж потом навалиться на них всеми силами. И все это надо было сделать, находясь под непрерывным воздействием вражеской артиллерии и авиации, которые оказались на удивление опасными противниками.
Разорвавшийся неподалеку тяжелый снаряд заставил Гота спешно забраться обратно в броневик, удивляясь при этом – как большевикам удалось обнаружить присутствие штабной колонны, совершенно не наблюдая эту местность и не имея в воздухе самолета-корректировщика? Дальнобойности их новых корпусных орудий вполне должно было хватить, чтобы накрыть огнем это место с позиций у Симнаса. Вслед за первым, неподалеку от колонны разорвалось еще несколько снарядов, и по броне командирской машины забарабанили осколки и комья земли.
Не желая искушать судьбу, генерал Гот приказал водителям покинуть поселок и станцию и укрыться в небольшом лесочке, примерно в двух километрах на юго-запад. Второй день войны, как и первый, для 3-й танковой группы тоже оказался неудачным.
«ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ»
Репортаж, который перевернул мир
Играет мелодия «Священной войны», и на фоне накрытых маскировочной сетью окопов и блиндажей, под аккомпанемент отдаленной артиллерийской канонады и стрельбы из ручного оружия появляется тележурналист и военный корреспондент телеканала «Россия» Александр Сладков. Он говорит:
