Я гордился его красотой и умом, обожал, стараясь не отходить ни на шаг, а он баловал меня и многое спускал с рук. Мы никогда не расставались, до той самой поры, пока выпускной экзамен для старшего брата остался позади, и «младшего», во избежание ненужных сложностей, перевели на домашнее обучение. Получив разрешение на путешествие в Дивный Край, Рой всё чаще покидал меня, чтобы повеселиться и поохотиться в чужом мире, попасть в который можно было через одну из многочисленных пространственных прорех.
Я скучал и дулся, а он привозил замечательные подарки ― шкуры неизвестных животных и творения рук загадочных жителей Дивного Края. И сколько бы я ни ныл, что
А сделать этого я не мог ни с первого, ни с сотого раза, и не из-за тупости ― мои способности к магии поражали даже учителей. Причиной провалов, о которой Рой даже не догадывался, являлось низкое происхождение и статус той самой «Игрушки Наследника», что был обречён носить всю жизнь.
Добрый и благородный старший брат был уверен, что выданная им рекомендация, заверенная Старшим Избранным, всегда смотревшим сквозь пальцы на братскую привязанность своего единственного сына к подаренной им Игрушке, обязательно сработает. Рой надеялся, что, успешно доказав свои знания, «младший» вскоре сможет к нему присоединиться.
Но я-то не был так наивен, понимая, в каком мире живу, и потому все эти годы готовился к побегу. Достать заклинание для поиска пространственной прорехи не составило большого труда, и всё же, когда, казалось, подходящий момент настал, пришлось отложить задуманное. Кое-что случилось…
В одном из своих путешествий Рой заболел, и вылечить его внезапное недомогание не смогли ни маги, ни лекари. Я подслушивал под дверью, когда сам Высокородный собирался в путь, надеясь найти лекарство для сына:
― Будь проклят тот день, когда наши предки открыли прорехи, ведущие в чужие миры. Ещё дед уверял, что оттуда к нам придут не только чудеса, но и великие беды. Болезнь Наследника ― яркий пример прозорливости моего предка. Уверен, что зараза прилипла к Рою в прошлом путешествии. Ведь предупреждал же всех ― не пить воду и ничего не есть на чужбине, даже дышать надо через специальное заклинание. А он не послушался, и вот последствия: отчаяние и безысходность…
Кусая губы, я сходил с ума от этих слов. Бегая по собственной комнате, хватался за голову и повторял, то и дело наступая на длинное шёлковое, украшенное вышивкой одеяние Избранного, которое Рой заставлял меня носить:
― Думай, думай же, дубина. Эти симптомы ― жар, озноб, боль в горле, кашель ― что-то так напоминают… Кажется, я уже их встречал, но где? Неужели в одной из многочисленных, привезённых братом книг, которые местные «светила» так и не смогли расшифровать, а у меня ― получилось?
Бросившись в нашу с Роем лабораторию, достал один из его подарков ― большой том в чёрном переплёте с золотым тиснением и, дрожа от нетерпения, начал лихорадочно листать:
― Держись, братишка, у нас всё получится. Попробую сделать зелье точно так, как здесь написано…
С этой минуты всё своё время я посвятил созданию лекарства для Роя, и каждый раз, как дело сдвигалось с мёртвой точки, мчался в его комнату, чтобы, сидя у кровати пылающего жаром брата, шептать на ухо:
― Кажется, получается, умоляю ― потерпи немножечко. Уверен, всё будет хорошо.
Высокородный маг всё никак не возвращался, а местный лекарь лишь ненадолго облегчал страдания Роя и на мои жалобные взгляды грустно качал головой:
― Никто не в силах ему помочь, это всё влияние чужого мира, боюсь, скоро нас ждут страшные времена. Сомневаюсь, что Господин принесёт нужное снадобье, ведь он и сам не знает, что надо искать. На твоём месте, Сан, я бы подумал, как жить дальше ― не будет Роя, и ты станешь не нужен… Многие в этом доме спят и видят, как бы расправиться с хозяйским любимчиком, так что брось лабораторию и иди в Храм, помолись за обоих.
Я чувствовал, что не просто бледнею, а, наконец, становлюсь похожим на одного из этих чудных белокожих аристократов-Высокородных. Мой голос вибрировал от злости:
― Даже думать так не смей, бездушный болван! Он обязательно справится; Рой очень сильный, а я ему помогу, даже если понадобится отдать всю свою… ― озарение пришло мгновенно, и, не слушая, что кричал вслед оскорблённый лекарь, уже мчался в лабораторию, поняв, наконец, где находится последний недостающий элемент лекарства…
