Поиски Бурки не затянулись: на внезапно появившейся, как человек с рекламным буклетом, зелёной поляне стоял высокий человек в деловом костюме и смотрел на зеркальную гладь воды. Рядом с ним в бесчувственном состоянии лежала Бурка, в луже крови и костей. Внутри у Садовского что-то тревожно оборвалось, и он в бешенстве направился к пруду. Мужчина обернулся, украдкой взглянул на волчицу и, выждав, пока парень замахнётся, отошёл в сторону.
Кулак зачерпнул пустоту, и Миша снова оказался на земле.
- Это означает, что ты готов к разговору? - прокрутив в руке зажигалку, уставился на бойца Горностаев...
2
Садовский сидел на краю большой кровати из красного дерева и наблюдал за тем, как плавно вздымаются худые плечи Насти. Минут двадцать назад облик волчицы исчез, и теперь на пахнущих стерильностью простынях номера мирно сопела любимая девушка нашего героя. Сон умело, как профессиональный визажист, скрыл следы недавнего инцидента, подарив лицу Насти безмятежность и покой. Наш герой осторожно накинул одеяло, поцеловал девушку в лоб и вышел из комнаты.
Горностаев развалился в бархатном кресле и, меланхолически оценивая очередную картинку, появившуюся на экране, переключал каналы. Тошные сериалы, грызня телеведущих, мультфильмы и спортивные новости отказывались приводить Ивана Петровича в хорошее расположение духа. Кнопки оказались безнадёжно вдавлены внутрь, и вскоре поверхность пульта стала похожа на равнину с маленькими ухабами и пригорками. Кроме функциональности пульт вскоре утратил и целостность, разлетевшись о стену.
- Как я только тратил время на этот бред? - презрительно кивнул Горностаев на новенькую плазму.
Плазма не обиделась и продолжила источать убойные монологи Задорнова.
- Просто вы отвыкли от спокойной жизни, - рассеянно ответил Садовский.
Мужчина зевнул, слегка сощурился и плевком ворошиловского стрелка превратил беспечную муху, сидевшую на подоконнике, в свежее зелёное пятно.
- Как Настя? Поросёнок должен был ей понравиться, - ухмыльнулся обладатель специфичных слюнных желез.
- Спит. К утру должна быть в норме, - благодарно кивнул Миша.
- Отлично. Завтра у нас сложный день, - загадочно произнёс Горностаев, придирчиво осматривая торс нашего героя, завёрнутого в толстый слой бинта. - Раны не беспокоят?
- Слегка. До свадьбы заживёт.
Если бы слова Садовского имели реальную подоплеку, то узы брака не познал бы он никогда. Следы от когтей даже не покрылись характерной защитной плёнкой и кровоточили.
- Ты лучше меня знаешь, какое лекарство избавит тебя от мучений.
- Нет. Я этим больше не занимаюсь, - отрезал Садовский.
Взгляды мужчин красноречиво встретились, как два бойких фехтовальщика, после чего Иван Петрович неожиданно уступил:
- Ладно, я всего лишь предложил.
В дверь настойчиво постучали, и Горностаев заметно оживился. Слегка поправив покосившийся галстук, Иван Петрович мельком оценил в зеркале свою мужскую стать и соизволил открыть.
- Обслуживание номеров. Это вы просили принести уксус? - вопросил бойкий женский голос.
- Да, милочка. Как раз вовремя.
Иван Петрович бесцеремонно сгрёб бутылку, откупорил её щелчком большого пальца и присосался к горлышку. Марина, так звали гонца с уксусом, если верить бейджу, относилась к чужим тараканам добродушно. Стряхнув с глаз настырную челку, женщина с докторским интересом взглянула на Горностаева и вкрадчиво спросила:
- Мужчина, а вы, случаем, не больной?
- Сушняк полный. Думал, от жажды умру, - поделился тот и, вспоминая суть вопроса, втащил буксирующую женщину в номер.
- Нет, Марина, я в самом расцвете сил.
- Карлсон, прям, - неосторожно брякнула та. - Только пропеллера не хватает.
- Карлсону нужен не пропеллер, а Малыш, - охотно вжился в образ Горностаев.
Опытные сердцееды утверждают, что грамотный флирт - ниточка к сердцу женщины. Иван Петрович сразу прокладывал километровый мост, не размениваясь на мелочи.
- Ошиблись с полом, - нашлась Марина.
- Карлсон повзрослел, и вкусы его резко изменились, - подмигнул Иван Петрович и обхватил женщину за талию.
Тактичный маневр не оценили по достоинству: сверху его обдало бычьим дыханием. Марина была на голову выше своего соблазнителя.
- Если Карлсон не отстанет, то схлопочет по шарам, - недоброжелательно осклабилась девушка, взглянув на свою туфлю 45-го размера. По габаритам Марина могла быть каким-нибудь мастером спорта в отставке.
- Карлсон не обидчивый и стерпит капризы дамы!
- Это мы сейчас посмотрим!
- Давайте без драки! - вмешался в назревавший, как нарыв, конфликт Садовский. - Марина, если не хотите, чтобы он рано или поздно вас съел, немедленно уходите!
- А он может? - не удержала поводья женского любопытства девушка.
- Ещё как. Ничего личного, но вы интересуете его, как кусок мяса.
Горностаев смущённо улыбнулся и продемонстрировал раздвоенный змеиный язык и клыки, с которых стекала мутная жёлтая жидкость, прожигающая паркет на добрый сантиметр. Незамедлительно хлопнула дверь, и в коридоре послышались гулкие шаги осознавшей прелесть жизни Марины.
- Эх, а я уж понадеялся на сытный ужин, - пожаловался Иван Петрович.
