- Разумеется. Диву даюсь, как ты выпросил у Глеба ту слоновую кость, но фигурки у тебя получились славные, - нехотя признала Липкина. - Я бы не смогла потратить месяц на одно лишь придание портретного сходства. И кому? Игрушечным одногруппникам!
- Да-да-да, - закивал Принц. Даже не верилось, что непоколебимый Антон может чего-то стесняться. - Оказалось, что наши кубики сделаны из той же слоновьей кости. В результате мои самые удачные фигурки стали зеркальным отражением реальных прототипов. Причём заметил я это совершенно случайно. Аля сломала руку, и в тот же день у её игрушечной версии появился гипс. На том же месте!
- Ты консультировался по этому поводу с Советом?
Солодовников насмешливо взглянул на Аню.
- А теперь подумай ещё раз. Восемнадцатилетний детина, который выворачивает перед почтенными господами коробку с фигурками. Уже на этом этапе я выгляжу глупо. Далее же следует мой не менее забавный рассказ.
- Ясно. Гордый Принц с целью сохранения своего престижа пускается во все тяжкие! Гордость Совета, не имеющая ни единого выговора! - театрально ужаснулась Липкина. В кои-то веки её роли с Антоном изменились. - Что там с твоими игрушками, в итоге?
- Щербаков тоже был среди "удачных прототипов". По логике вещей, после его смерти фигурка должна была рассыпаться на части. Или превратиться в пепел, то есть сохраниться в каком-либо натуральном виде. А она исчезла! - парень растерянно потряс в воздухе руками. - Целиком! Я всё проверил!
- И что это значит?
- В это сложно поверить, но... Кажется, Совет ошибся! Из трёх Саш они выбрали не того!
Пальцы Липкиной впились в лицо Клеменцевой, изображённой на передней грани кубика.
...Тук... Тук...
Юля лежала на кровати и пыталась читать книгу. Девушка ворочалась с одного бока на другой, вдавливала щёки ладонями, но излюбленные читательские позы плодов не приносили. Строки проносились в голове, как пейзажи из окна несущейся машины, оставляя в голове лишь кашу. Кнопка обожала запах библиотечных страниц и творческого Достоевского, однако литературный мир противился и не впускал героиню. Клеменцева решительно захлопнула книгу, положила её на стол и свернулась клубком.
Тук...
Соседки в комнате не было, и Кнопка могла наслаждаться тишиной, не опасаясь внезапного вторжения. Юля попыталась уснуть. Скрыться от себя не удавалось: каждый удар сердца казался раскатом грома. Чувства не желали играть в прятки. Удары повторялись снова и снова, с пугающей частотой, будто бы в груди девушки была часовая бомба. Когда дыхание начало сбиваться, Клеменцева открыла глаза.
Тук...
Героиня дотронулась босыми ногами до холодного общажного пола и немного успокоилась. Белый платок с васильками, пахнущий тушью, коснулся влажного лба Юли. Кнопка предположила, что причиной странных звуков являются капли.
Коридор встретил Клеменцеву полностью забитой тумбой с обувью и керамической бледностью раковины. Девушка закрутила ручки крана до упора и подержала ладонь над его металлической шеей. Никаких признаков воды.
Тук... Тук...
"Да откуда?" - удивлённо подумала Кнопка. Юля приложила ухо к двери соседей и обнаружила, что та не заперта. Аккуратно застеленные кровати, похолодевшие крышки ноутбуков. По всей видимости, обе третьекурсницы отбыли на вождение.
Клеменцева вышла из блока и осмотрелась. Никого...
Кто-то дотронулся до колена героини и тотчас отпрянул. По телу девушки пробежала мелкая дрожь. Отскочив к дверям, она быстро взглянула вниз и увидела там Брюса. На бледное лицо парня легли тени заката, расползающиеся по стене через открытые окна балкона. Страшный, окантованный йодом, порез на щеке кровоточил в некоторых местах. Саня ослушался врача и расковырял рану.
- Не ожидала этой встречи? Не ты одна, - левая губа парня скривилась не от улыбки, не то от боли. - Без обид, но в адекватном состоянии я, наверное, даже не поднялся бы на твой этаж. Сама подумай: кроме учёбы у нас, считай, нет общих интересов. Терпим друг друга в компании, в остальное же время существуем в параллельных плоскостях.
- Тем не менее, ты сидишь у моих дверей с изуродованным лицом, - справедливо заметила Юля, на несколько секунд скрывшись в блоке. - Где ты умудрился себя разукрасить?
- Разве тебе не нравится? Брось, в твоих глазах я и так выгляжу как моральный урод, а тут ещё и внешность подобающая, - поднял глаза Брюс. - Получай эстетическое удовольствие, я пока добрый и даже не буду поднимать тему "валиков".
- Какой же ты идиот! - Кнопка склонилась над Саней и приложила ему к щеке холодную тряпку. Брюс дёрнулся, но ощутил приятную свежесть и успокоился. - Так стараешься настроить людей против себя, из кожи вон лезешь, чтобы задеть других за живое, и не замечаешь, как при этом страдаешь сам. Все уже давно раскусили настоящего Борискина, просто дают ему играть роль вселенского зла и мизантропа.
- Все, говоришь?! А вот и нифига, один так точно не раскусил! Иначе был бы умнее и не разбрасывался жизнью, - Саня впился ногтями в пол. - Что он этим доказал?! ... Зачем? ... Я...
