Откровенность незнакомца подкупила Мурада. Никто из взрослых с ним до этого так не разговаривал. Мать считала его ребенком, а отца заботы сына вообще не интересовали.
– Твой друг погиб на вертолете? – спросил Мурад с неподдельным интересом. – Я там был. Ча меня, наверное, искать пошел по следу.
Отдавать поводок Док не спешил.
– Я не просто так приходил туда, – сказал он. – Я прочел там суру «Ясин», это облегчит участь погибших.
– Разве может это облегчить участь мунафиков?![30]
– Кто сказал тебе, что там были мунафики?
– Все так говорят.
– «Аллах простил тебе за то, Что ты позволил им остаться, Прежде чем выявил, кто правду говорит, И не узнал лжецов…» —
торжественно процитировал Док стих из Корана. И уже будничным голосом добавил:
– Мой друг был правоверным. А что еще говорят? Я слышал, что на месте, где упал вертолет, нашли кинжал… Может, это кинжал моего друга. Я хотел бы взять его на память, заплатил бы хорошие деньги. Ты знаешь, кто его нашел?
– Из наших односельчан никто! – ответил Мурад. – Это Саид-Хусейн мне завидует и говорит, что нашел. Потому что я там портсигар подобрал. А этот штык-нож у него видели еще до того, как вертолет упал.
– Понятно, – сказал Док. – Ладно, забирай своего друга!
Он отдал поводок мальчишке и развернулся, собираясь уйти, но остановился и снова повернулся к Мураду.
– Ты сказал, что из односельчан никто не нашел… Может, кто чужой?
– Может, те, которые на лошадях были, – ответил счастливый мальчишка, ласково теребя своего питомца за загривок.
– Какие «те»?
– Не знаю, я их не рассмотрел. Перестрелка началась, я и спрятался. А потом они быстро ускакали, когда солдаты подъезжать стали.
– А лошади у них какие?
– Обычные, рыжие. У одной белые пятна на задних ногах, как будто она в носках.
– Мурад! – раздался мужской голос. – Ты чего там языком зацепился?
– Иду, отец! Мой Ча нашелся!
Отец с подозрением посмотрел на незнакомца. Док поздоровался кивком и пошел в противоположную сторону.
– Чего он хотел от тебя? – спросил отец, когда сын подошел.
– На упавшем вертолете друг его погиб, он кинжал его ищет, у меня спрашивал.
– Что ты ответил?
– Что не видел никакого кинжала.
– Ну и правильно, – проворчал отец. – Запомни на всю жизнь мудрую поговорку: «Не видел – одно слово, а видел – большой разговор!» Иди домой, сынок!
Через полтора часа Адлан принес все, что требовалось.
– Есть новости, – сообщил он Шамсутдину, разгружая сумку. – В Мохк-Мартане какие-то подозрительные люди появились. Чужие, человек пять, непонятно – кафиры или моджахеды… Похожи на наших, говорят по-нашему. А чего хотят – непонятно! Люди подозревают, что ищут, кто вертолет сбил. Но пацанов они про какой-то кинжал расспрашивали… Мне дядька рассказал.
– Мой кинжал, значит, ищут? – оскалился в недоброй улыбке Шамсутдин. – Пятеро, говоришь? А нас, «Молодых моджахедов» – семеро! Как бы они свою смерть вместо кинжала не нашли! Нас пятеро чужаков не возьмут!
Адлан согласно закивал – точно, мол, не возьмут! Хотя было заметно, что слова о возобновившихся поисках его насторожили.
– Ладно, они пусть ищут, а мы пока свое дело сделаем, – заметив растерянность товарища, Шамсутдин ободряюще похлопал его по плечу, рассматривая радиовзрыватель. – А ты молодец, из тебя хороший взрывник получится!
В гараже работать было неудобно, в беседке – холодно, и Шамсутдин впустил «Султана» в дом. С обеденного стола сняли скатерть, расстелили газету, разложили детали и инструменты, поставили снаряд, который в домашней обстановке выглядел особенно зловеще.
– Идите, не мешайте! – сказал Мухтарыч, садясь за стол, будто собираясь съесть снаряд на обед. – В этом деле отвлекаться нельзя! Да и сторожить снаружи надо, чтобы никто не пришел… Я вам потом все расскажу и покажу!
– Ладно, – кивнул Шамсутдин и поправил на плече автомат. – Я первым подежурю на воздухе. И если ты подорвешься, то у меня будут шансы уцелеть…
Засмеявшись своей шутке, он вышел. Адлан сел на дальний угол дивана и напряженно наблюдал за тем, что делает опытный боец. Перехватив его взгляд, Мухтарыч подмигнул.
– Не бойся, Адлан, я не первый раз это делаю. Расскажи, лучше, что тут у вас нового?
– Нового? Ну, что люди, которые с тобой в вертолете были, сбежали из тюрьмы, ты, наверное, знаешь…
Мухтарыч напрягся – это была очень важная информация. Скорей всего, Центр наконец-то начал действовать!
Но он сохранил невозмутимый вид и буднично кивнул:
– Знаю.
– Ну вот. Федералы почему-то особо их не ищут. Так, проверяют, как обычно, на постах… Но больших зачисток нет.
Адлан многозначительно поднял палец. Ему нравилось быть носителем важных новостей.
– Кстати, в Мохк-Мартане видели каких-то чужаков, человек пять. Непонятно, кто они. Похожи на мусульман, говорят по-нашему.
Мухтарыч напрягся еще больше:
– И чего хотят?
– Вроде ищут, кто вертолет сбил, да про какой-то кинжал расспрашивали…
Сердце Мухтарыча учащенно забилось, но внешне заметить это было невозможно.
– Н-да-а-а, – неопределенно протянул он и сменил тему: – А постов-то много в районе?
