Восприимчивый Рейк повалился на колени, выпустив из рук оружие и закрыв лицо ладонями. На горцев отголоски заклятия подействовали по-разному, кто-то катался по залитой кровью земле, кто-то встал неподвижно, бешено вращая глазами и издавая сдавленное рычание.
Что бы это значило? Тролли нанесли удар и проломили оборону имперцев? Капитан терялся в догадках. В одном он был уверен: ничего хорошего падение барьера защитникам не сулит. Крепость как бы отворила настежь врата, приглашая нападающих на кровавый банкет, и тролли не заставят себя долго ждать.
Хорошо бы у местных магов оказался богатый арсенал свитков с заклятиями. Устоять пред ордой синекожих весьма непросто и рыцарям, а в Веспаркасте таковых всего десяток-полтора, личный отряд коменданта Гарена, ускакавшего к герцогу за подмогой, да так и не вернувшегося.
— Капитан! — рявкнул Виллем со смотровой площадки.
Добавить он ничего не успел, из-за частокола скакнула огромная косматая туша, сбившая его и остальных стрелков вниз, точно игровые кегли. Невероятно быстро перемахнувшая преграду тварь с оборотнем в зубах приземлилась на горцев, подмяв троих, и стремительным тараном рванула сквозь порядок наёмников к Тайберу. В скудном свете лун беорн разглядел громадный меховой ком и безвольно мотающегося из стороны в сторону, брызжущего кровью баста. Грудную клетку раздавило гигантскими челюстями зверя, и тем не менее, Виллем старался нащупать на поясе кинжал.
Оборотня трудно убить. Ему можно сломать рёбра, отрубить руки и ноги, лишить половины внутренних органов, и он выживет. Отлежится, подождёт, пока затянутся кажущиеся представителям большинства рас смертельными раны и возвратится к жизни, обуреваемый жаждой мести. Именно поэтому оборотней многие народы считают бессмертными, а бойцов школы Клыка и Когтя — непобедимыми.
Тварь дёрнула округлой башкой, ломая хребет наёмнику, и выплюнула перекушенный пополам труп баста.
Ни удивительная регенерация, ни зачарованная на прочность одежда не спасает от более сильного и ловкого противника.
В момент перед столкновением Тайбер кинулся вперёд и рухнул на спину, выставляя над собой клинки фальшионов. Заговорённая колдунами школы и смазанная ядом сталь вспорола живот пронёсшегося над ним зверя, едва не вырвав руки беорна. Наёмника протащило по дороге с десяток шагов, прежде чем тварь резко выставила лапы, чтобы остановиться, и кувырнулась через голову.
Нельзя терять ни мгновения. Вскочив, капитан длинным прыжком покрыл расстояние до ворочающейся в вывалившихся внутренностях твари и, плавно скользя от раскрытой клыкастой пасти вдоль её туловища, разрезал ей фальшионами бок и спину. В уши ткнул раскалённым прутом кошачий крик, зверь на удивление проворно для своей комплекции развернулся, полосуя десятидюймовыми угольно-чёрными когтями воздух. Он промахнулся, в беорна угодила жёсткая лапа, бросив в стену ближайшего дома.
Тайберу показалось, он расслышал хруст собственных рёбер при ударе о брёвна, из коих построен дом. Спину и грудь будто пронзило десятками пыточных спиц, парализовав на долгий удар сердца.
«Двигайся, демон тебя подери! — стучала в висках мысль. — Она сейчас кинется и сомкнёт зубы на твоей глупой старой башке!»
Беорн судорожно вобрал воздух в лёгкие, перебарывая терзающую грудную клетку боль, и встал. По крайней мере, если ему суждено сегодня уйти к предкам, он умрёт стоя, как и подобает истинному воину. Ноги его трансформировались, мышцы наливались новой силой. Он сможет завалить тварь, разорвавшую его бойца, исполнит свой долг перед павшим товарищем и сбережёт живых любой ценой.
Над частоколом показалась морда второй чудовищной кошки.
Трёхклинковый наконечник показался аккурат из середины спины гиганта, войдя в район солнечного сплетения. Хорошо насадился, наверняка внутренности разрезало на куски. Был бы тролль по-настоящему живым существом, откинул бы коньки. Так нет, цепляется за существование, несмотря на рану и высасывающее из него энергию оружие. Благо, топором достать не пытается, ослаб, ручищу не поднимет. Только щерится, еле стоя на подкашивающихся ногах, и держится за древко упирающегося в наст трезубца, чтобы не упасть.
Скорость реакции наше всё. И боевой транс. Когда исполин с занесённым оружием падал на меня, я успел ткнуть его в воздухе и откатился из-под удара. До сих пор чувствую, как зазубренное лезвие раздирает одежду на плече и спине. Вроде до кожи не дошло. Подозреваю, случись иначе, не наслаждаться мне сейчас зрелищем опутываемого колючим кустарником синекожего исполина. Девчата постарались, накрыв его своей сетью. Считай, не жилец он, сколько б ни скалился.
