Ночь наполнилась оглушительным шипением, астрал завибрировал от разлитых по нему эманаций отчаяния и злости. Лишившиеся предводителя, того, кого им поручено было охранять ценой своей жизни, синекожие гиганты будто обезумели.
Ох, чую, не к добру зашипели эти молчуны.
Один подхватил скорченного тролльего воина и, подтянув к себе, вгрызся ему в шею. М-да, а пасть-то у него ничего, зубастая, со складывающимися внутренними клыками кроме торчащих из-под нижней губы внешних. Тролль вздрогнул и затих навеки. Другой исполин с искажённым злостью лицом удлинившейся рукой сбил пробегавшего мимо молодого тролля. Бедолага застыл на снегу, а в ладони гиганта, истекая кровью, затрепетал вырванный из груди неудачно пробегавшего разведчика кусок плоти, в который гигант с упоением вгрызся.
Кто-то из синекожего воинства предостерегающе заверещал, и вся орда ломанулась от Крессова Вала и обезумевших телохранителей павшего вождя к аранье. Оно и понятно, сражаться бессмысленно, если не разорвут древесники, убьют свои же твари. Тут не до мести, кандидаты в мстители и без нормальных троллей имеются в достатке. У кромки леса остался стоять в одиночестве обладатель затхлой и вместе с тем яркой болотной ауры. Без ездового чудища, но ясно — верховный, шаман всея племени. Не боится. Спокойный как удав.
Я вытащил из трупа трезубец, наблюдая за восполняющими запасы айгаты гигантами и приближающимися ко мне дриадами. Девчата вроде пришли в норму и связываться с бешеными громадинами не посчитали необходимым, плюсик им за сообразительность. С заляпанными кровью исполинами нынче мало кто захочет драться, и я в том числе. У них ещё и глаза загорелись магическим синим светом, точно у перенасыщенных энергией магических креатур. Хм, они ведь наверняка таковыми и являются.
Дриады построились вокруг меня «коробочкой». Все покрылись толстым панцирем из прочной коры. До Эстер, спрятавшейся в броне из тоненьких плетей-лоз, им всё же далеко. Не все девчонки настолько круты.
Напившийся крови из перегрызенного горла исполин выпрямился, блаженно прикрыв глаза. Его собратья собирались за ним, зыркая на меня плотоядными глазищами. А раньше-то изображали бесчувственных телохранителей. Освободились от гнёта долга, получается, и показали истинную натуру.
Трое гигантов напали одновременно на находящихся передо мной дриад. Пальцы девчат удлинились, превратились в подобия шипастых пятихвостых плёток и взметнулись навстречу врагам, Виола для большего эффекта крутанулась, образуя эдакое смертоносное мини-торнадо. Две стоявшие позади дриады синхронно приложили к заснеженной земле ладони, и за Виолой с напарницей выскочили из наста гибкие, сплетающиеся в сеть колючие лозы.
Двое исполинов атаковали дриад, а третий прыгнул вверх, уходя из-под ударов живых плетей и в воздухе метая топоры в меня.
— Интересная у них тактика, — произнёс стоящий у открытых ворот селения беорн, спокойно глядя на накатывающуюся на Веспаркаст лавину одержимых людей.
Около сотни крестьян, охотников и воинов, коим не повезло оказаться в плену у троллей, передвигались длинными прыжками, отталкивались ногами и приземлялись на руки. Бежали они молча, точь-в-точь сосредоточенные на жертве хищники. Напоминали скорее ряженых в рваньё больших кошек, нежели людей.
— Не на тех нарвались, — ощерился заряжающий арбалет возле капитана волколак. — Всех положим с нашим-то оружием. Кроме разве что тех драных кошаков у леса, от них за милю разит сильным колдовством. Не в обиду тебе будет сказано, Виллем.
Находящийся слева от Тайбера баст отмахнулся свободной рукой. В другой он держал готовый к стрельбе двужильный арбалет, болты на ложах сверкали зачарованным серебром, опасным для оборотней и нежити низкого порядка. Такие же, только гораздо крупнее, похожие на короткие дротики, и испещрённые гномьими рунами, были воткнуты в землю перед капитаном наёмников. Рейк обходился болтами попроще, покрытыми серебряным напылением и смазанными моррибирнским[7] маслом, смертельным для младших лоа.
Беорн поднял своё грозное оружие, прижал приклад к плечу и прицелился. Помощники последовали его примеру. Одержимые приблизились на расстояние выстрела и не думали останавливаться и рассеиваться, что на их месте сделали бы нормальные воины. Вдох, выдох, и раздался слитный щелчок спущенных тетив. Двух бежавших первыми врагов словно подкосило, они кувырнулись вперёд и остались лежать, их вскоре заслонила живая стена одержимых. Третий, в кого попал снаряд переносного скорпиона, отлетел назад и исчез в людском потоке. Спустя мгновение громыхнул взрыв, сработало заложенное в специальную выемку в снаряде гремучее зелье, обдав находящихся поблизости дождём из стальных осколков. Одержимых раскидало, однако, они вскочили и помчались дальше, походящие на куски окровавленного мяса, сбежавшие с бойни.
