Саньютта Никая полностью

Когда, монахи, ученик Благородных чётко увидел правильной мудростью в соответствии с действительностью зависимое возникновение и эти зависимо возникшие феномены, то не может быть такого, чтобы он убегал в прошлое с такими думами: «Был ли я в прошлом? Не было ли меня в прошлом? Чем я был в прошлом? Каким я был в прошлом? Будучи чем я был таким в прошлом?» Или же убегал бы в будущее с такими думами: «Буду ли я в будущем? Не будет ли меня в будущем? Чем я буду в будущем? Каким я буду в будущем? Будучи чем я буду таким в будущем?» Или же вместо этого чтобы он был бы внутренне запутан в настоящем: «Есть ли я? Нет ли меня? Что я? Каков я? Откуда взялось это существо, [которое и есть я]? Куда оно уйдёт?»^{377}

И почему же [такого не может быть]? Потому что, монахи, ученик Благородных чётко увидел правильной мудростью в соответствии с действительностью это зависимое возникновение и эти зависимо возникшие феномены». 

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, обладая десятью силами и четырьмя опорами уверенности в себе^{378}, Татхагата занимает место быка-вожака стада, рычит львиным рыком на собраниях и приводит в движение колесо Брахмы^{379}: «Такова форма, таков её источник, таково его угасание. Таково чувство… восприятие… формации [ума]... сознание, таков его источник, таково его угасание. Таким образом, когда это существует – возникает и то. С возникновением этого, возникает то. Когда этого не существует, то не возникает и того. С прекращением этого, прекращается то. То есть, с невежеством как условием, волевые формирователи [возникают]… …Таково происхождение всей этой груды страданий. Но с безостаточным угасанием и прекращением невежества происходит прекращение волевых формирователей… …Таково прекращение всей этой груды страданий»^{380}.

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, обладая десятью силами и четырьмя опорами уверенности в себе, Татхагата занимает место быка-вожака стада, рычит львиным рыком на собраниях и приводит в движение колесо Брахмы: «Такова форма, таков её источник, таково его угасание. Таково чувство… восприятие… формации [ума]... сознание, таков его источник, таково его угасание. Таким образом, когда это существует – возникает и то. С возникновением этого, возникает то. Когда этого не существует, то не возникает и того. С прекращением этого, прекращается то. То есть, с невежеством как условием, волевые формирователи [возникают]… …Таково происхождение всей этой груды страданий. Но с безостаточным угасанием и прекращением невежества происходит прекращение волевых формирователей… …Таково прекращение всей этой груды страданий»^{381}.

Монахи, Дхамма хорошо провозглашена мною, разъяснена, раскрыта, выявлена, освобождена от неувязок^{382}. Когда, монахи, Дхамма была столь хорошо провозглашена мною, разъяснена, раскрыта, выявлена, освобождена от неувязок – то этого достаточно для того, чтобы молодой человек, из веры покинувший мирскую жизнь ради жизни бездомной, зародил бы усердие так: «Пусть останутся только кожа, сухожилия и кости, пусть высохнет плоть и кровь в моём теле, но я не позволю своему усердию ослабнуть, пока не достигну того, что может быть достигнуто человеческой силой, человеческим старанием, человеческим рвением».

Монахи, ленивый человек пребывает в страдании, он испачкан плохими, неблагими состояниями, и велико то его личное благо, которое он упускает. Но усердный человек пребывает счастливым, отлучённый от плохих, неблагих состояний, и велико то его личное благо, которое он обретает. Не за счёт низшего достигается высочайшее, но за счёт высшего достигается высочайшее^{383}. Монахи, святая жизнь – это напиток со сливками^{384}. Учитель здесь. Поэтому, монахи, зарождайте усердие к достижению ещё-не-достигнутого, к обретению ещё-не-обретённого [с мыслью]: «Так, это наше оставление мирской жизни ради жизни бездомной не будет бесплодным, но будет продуктивным и плодотворным. И когда мы будем использовать одеяния, еду с подаяний, жилища и лекарства, [подаренные нам другими], все эти услуги, оказываемые ими, принесут им великий плод и благо». Вот так, монахи, вы должны тренировать себя.

Памятование о своём собственном благополучии, монахи, достаточно для того, чтобы сражаться ради цели с прилежанием^{385}. Памятование о благополучии других достаточно для того, чтобы сражаться ради цели с прилежанием. Памятование о благополучии обоих достаточно для того, чтобы сражаться ради цели с прилежанием».