Саньютта Никая полностью

(сутта идентична предыдущей СН 12.53, но здесь метафора идёт вначале, а объяснение уже вслед за ней, а не перед ней, как в СН 12.53)

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, когда кто-либо пребывает в созерцании наслаждения в вещах, к которым можно прицепиться, жажда возрастает. С жаждой как условием, цепляние [возникает]. С цеплянием как условием, становление [возникает]. Со становлением как условием, рождение [возникает]. С рождением как условием, старение-и-смерть, печаль, стенание, боль, недовольство и отчаяние возникают. Таково происхождение всей этой груды страданий.

Представьте, монахи, большое дерево, и все его уходящие вниз и по бокам корни направляли бы сок вверх. Так, будучи поддерживаемым этим соком, подпитываемым им, это большое дерево простояло бы долгое время. Точно также, когда кто-либо пребывает в созерцании наслаждения в вещах, к которым можно прицепиться, жажда возрастает. С жаждой как условием, цепляние [возникает]… боль, недовольство и отчаяние возникают. Таково происхождение всей этой груды страданий.

Монахи, когда кто-либо пребывает в созерцании опасности в вещах, к которым можно прицепиться, жажда прекращается. С прекращением жажды происходит прекращение цепляния. С прекращением цепляния – прекращение становления. С прекращением становления – прекращение рождения. С прекращением рождения, старение-и-смерть, печаль, стенание, боль, недовольство и отчаяние прекращаются. Таково прекращение всей этой груды страданий.

Представьте, монахи, большое дерево. И мимо проходил бы человек с лопатой и ведром. Он бы срубил это дерево под корень, выкопал бы его, вытащил бы корни, [включая] даже небольшие корешки и корневые нити. Он бы разрезал дерево на части, расколол бы [эти] части на куски и превратил бы в щепки. Затем он бы высушил эти щепки на ветру и солнце, сжёг бы их в костре и собрал бы золу. Сделав так, он бы развеял золу по ветру или же бросил бы её в поток быстрой реки. Таким образом, это большое дерево было бы срублено под корень, сделано подобным обрубку пальмы, уничтожено так, что более не сможет возникнуть в будущем^{435}.

Точно также, когда кто-либо пребывает в созерцании опасности в вещах, к которым можно прицепиться, жажда прекращается. С прекращением жажды происходит прекращение цепляния… боль, недовольство и отчаяние прекращаются. Таково прекращение всей этой груды страданий».

(сутта идентична предыдущей СН 12.55, но здесь метафора идёт вначале, а объяснение уже вслед за ней, а не перед ней, как в СН 12.55)

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, когда кто-либо пребывает в созерцании наслаждения в вещах, которые могут опутать, жажда возрастает. С жаждой как условием, цепляние [возникает]. С цеплянием как условием, становление [возникает]. Со становлением как условием, рождение [возникает]. С рождением как условием, старение-и-смерть, печаль, стенание, боль, недовольство и отчаяние возникают. Таково происхождение всей этой груды страданий.

Представьте, монахи, молодое деревце. И время от времени человек подметал бы участок возле корней, время от времени посыпал бы его хорошей почвой, время от времени полевал бы его. Так, будучи поддерживаемым этой заботой, подпитываемым ей, это молодое деревце стало бы расти, увеличиваться и разрастаться. Точно также, когда кто-либо пребывает в созерцании наслаждения в вещах, которые могут опутать, жажда возрастает. С жаждой как условием, цепляние [возникает]… боль, недовольство и отчаяние возникают. Таково происхождение всей этой груды страданий.

Монахи, когда кто-либо пребывает в созерцании опасности в вещах, которые могут опутать, жажда прекращается. С прекращением жажды происходит прекращение цепляния. С прекращением цепляния – прекращение становления. С прекращением становления – прекращение рождения. С прекращением рождения, старение-и-смерть, печаль, стенание, боль, недовольство и отчаяние прекращаются. Таково прекращение всей этой груды страданий.