Саньютта Никая полностью

И как, друг, он не боится совершения проступка? Вот, друг, монах не пугается при мысли: «Если невозникшие плохие, неблагие состояния [ума] возникнут во мне, то это может принести мне вред»... ...если благие состояния угаснут, то это может принести мне вред». Вот так он не боится совершения проступка.

Таким образом, друг, тот, кто не усерден, и кто не боится совершения проступка, неспособен на просветление, неспособен на ниббану, неспособен достичь непревзойдённой защиты от подневольности.

И каким образом, друг, кто-либо усерден? Вот, друг, монах порождает рвение путём [такого] размышления: «Если невозникшие плохие, неблагие состояния [ума] возникнут во мне, то это может принести мне вред»... ...если благие состояния угаснут, то это может принести мне вред». Вот как он усерден.

И каким образом, друг, кто-либо боится совершения проступка? Вот, друг, монах пугается при мысли: «Если невозникшие плохие, неблагие состояния [ума] возникнут во мне, то это может принести мне вред»... ...если благие состояния угаснут, то это может принести мне вред». Вот как он боится совершения проступка.

Таким образом, друг, тот, кто усерден, кто боится совершения проступка, тот способен на просветление, способен на ниббану, способен достичь непревзойдённой защиты от подневольности».

В Саваттхи. [Благословенный сказал]: «Монахи, вам следует посещать семьи подобно луне^{496} – сдерживая тело и ум, каждый раз действуя так, как если бы вы приходили впервые, без наглости в отношении семей. Подобно тому, как если бы человек смотрел бы вниз в старый колодец или в пропасть или с крутого обрыва берега реки, сдерживая тело и ум, точно также и вы должны посещать семьи.

Монахи, Кассапа посещает семьи подобно луне – сдерживая тело и ум, каждый раз действуя так, как если бы приходил впервые, без наглости в отношении семей. Как вы думаете, монахи, какой монах достоин того, чтобы посещать семьи?»

«Учитель, наши учения укоренены в Благословенном, направляемы Благословенным, находят пристанище в Благословенном. Было бы хорошо, если бы Благословенный [сам] прояснил значение этого утверждения. Услышав это из его уст, монахи запомнят это».

И тогда Благословенный провёл по воздуху рукой^{497} и сказал: «Монахи, подобно тому, как эта рука не застревает в воздухе, не сдерживается им, не связывается им, то точно также, когда монах посещает семьи, его ум не застревает, не сдерживается, не связывается в семьях, а думает так: «Пусть те, кто желают обретений, получат обретения! Пусть те, кто желают заслуг, совершат заслуги!». [Подобным образом] он воодушевлён и счастлив в отношении обретений других, как и в отношении обретений собственных. Такой монах достоин того, чтобы посещать семьи.

Монахи, когда Кассапа посещает семьи, его ум не застревает, не сдерживается, не связывается в семьях, а думает так: «Пусть те, кто желают обретений, получат обретения! Пусть те, кто желают заслуг, совершат заслуги!». [Подобным образом] он воодушевлён и счастлив в отношении обретений других, как и в отношении обретений собственных.

Как вы думаете, монахи, в каком случае обучение монахом Дхамме является нечистым, и в каком случае обучение им Дхамме является чистым?»

«Учитель, наши учения укоренены в Благословенном… Услышав это из его уст, монахи запомнят это».

«Тогда слушайте внимательно, монахи. Я буду говорить».

«Да, Учитель» – ответили монахи. Благословенный сказал:

«Вот монах обучает Дхамме других с мыслью: «О, пусть они услышат от меня Дхамму! Услышав, пусть они обретут доверие к Дхамме! Обладая доверием, пусть они смогут выразить своё доверие мне!». Вот каким образом обучение монахом Дхамме является нечистым.

Но бывает, когда монах обучает других Дхамме с [иной] мыслью: «Дхамма превосходно разъяснена Благословенным, видимая здесь и сейчас, не зависящая от времени, приглашающая пойти и увидеть, ведущая к цели, познаваемая мудрыми самостоятельно. О, пусть они услышат от меня Дхамму! Услышав, пусть они поймут Дхамму! Поняв, пусть они практикуют соответствующе!». Так он обучает Дхамме других из-за присущего Дхамме совершенства. Он обучает Дхамме других из сострадания и сочувствия, с благосклонным намерением. Вот каким образом обучение монахом Дхамме является чистым.

Монахи, Кассапа обучает других Дхамме с мыслью: «Дхамма превосходно разъяснена... пусть они практикуют соответствующе!». Он обучает Дхамме других из-за присущего Дхамме совершенства. Он обучает Дхамме других из сострадания и сочувствия, с благосклонным намерением.

Монахи, я буду давать вам совет, приводя в пример Кассапу или такого [монаха], как Кассапа. Получив совет, вам следует практиковать соответствующе».