И тогда, по мере того как Благословенный пребывал уединённым в затворничестве, следующее раздумье пришло к нему: «Я распустил сангху монахов. В ней есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они меня не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Подобно тому, как молодой телёнок не видит свою мать, и в нём могут произойти некоторые изменения и перемены, то точно также там есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они меня не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Подобно тому, как если не поливать молодые побеги, то в них могут произойти изменения и перемены, то, точно также, там есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они меня не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Сейчас мне нужно посодействовать Сангхе монахов точно также, как я содействовал ей в прошлом».
И тогда Брахма Сахампати, познав своим умом раздумье в уме Благословенного, также быстро, как сильный человек мог бы распрямить свою согнутую руку или согнуть распрямлённую, исчез из мира брахм и появился перед Благословенным. Он закинул своё верхнее одеяние за плечо, сложил ладони в почтительном приветствии Благословенного и сказал: «Так оно, Благословенный! Так оно, о Счастливый! Сангха монахов распущена Благословенным. В ней есть монахи, которые совсем недавно получили посвящение, совсем недавно ушли в бездомную жизнь, совсем недавно пришли в эту Дхамму и Винаю. Если они его не увидят, то в них могут произойти некоторые изменения и перемены. Подобно тому, как молодой телёнок не видит свою мать, и в нём могут произойти некоторые изменения и перемены… Пусть Благословенный посодействует Сангхе монахов сейчас, точно также, как он содействовал ей в прошлом».
Благословенный молча согласился. И тогда Брахма Сахампати, осознав согласие Благословенного, поклонился ему и, обойдя его с правой стороны, исчез.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в парк Нигродхи. Он сел на подготовленное для него сиденье и посредством сверхъестественных сил сделал так, что монахи приходили к нему застенчиво, по одиночке или парами{615}. Подойдя, они кланялись Благословенному и садились рядом. Затем Благословенный сказал им:
«Монахи, это низший способ добывания средств к существованию – сбор подаяний. В мире обычно говорят в качестве оскорбления: «Ты ходишь как попрошайка с чашей в руке!» И, всё же, благоразумные сыны из хороших семей начинают вести так свою жизнь, имея на то серьёзную причину. Их не принуждают к этому насильно ни цари, ни разбойники, ни [тяготы] долгов, ни страх, ни потеря [прежних] средств к существованию. Но [они делают так] с этой мыслью: «Мы осаждены рождением, старением и смертью, печалями, стенаниями, болью, беспокойствами и отчаянием, осаждены страданиями, одолены страданиями. Ох, нужно узнать, как положить конец этой груде страданий!»
Вот так, монахи, этот человек уходит жить бездомной жизнью. [Но, приняв такой образ жизни], он может желать чувственных удовольствий, иметь сильную страсть, злобу в уме, порочность в своих решениях, замутнённую осознанность; он не бдительный, не сосредоточенный, с рассеянным умом и отсутствием самоконтроля. Подобно полену из погребального костра, обожжённому с обоих концов, а в середине измазанному нечистотами, что нельзя использовать для розжига огня ни в деревне, ни в лесу – я говорю вам, именно таков и этот человек. Он упустил радости жизни домохозяина и не исполнил целей жизни отшельника{616}.
Монахи, есть три вида неблагих мыслей: мысли о чувственности, мысли о недоброжелательности, мысли о причинении вреда. И где, монахи, эти три неблагих мысли прекращаются без остатка? В том, кто пребывает с умом, хорошо утверждённым в четырёх основах осознанности или в том, кто развивает беспредметное сосредоточение. Это достаточная причина, монахи, для того, чтобы развивать беспредметное сосредоточение. Когда беспредметное сосредоточение взращено и развито, монахи, оно приносит великий плод и благо.
