Когда монах пребывает так, он сокрушает формы. Не формы сокрушают его. Он сокрушает звуки… запахи… вкусы… тактильные ощущения… ментальные феномены. Не ментальные феномены сокрушают его. Такой, друзья, зовётся монахом, который сокрушает формы… звуки… запахи… вкусы… тактильные ощущения… ментальные феномены – он сокрушает, а не его сокрушают. Он сокрушил плохие, неблагие состояния, которые загрязняют, которые ведут к новому существованию, которые приносят беду, кончаются страданием, ведут к будущему рождению, старению и смерти.
Вот каким образом, друзья, кто-либо не испорчен».
И тогда Благословенный поднялся и обратился к Достопочтенному Махамоггаллане так: «Хорошо, хорошо, Моггаллана! Ты хорошо разъяснил монахам изложение об испорченном и неиспорченном».
Так сказал Достопочтенный Махамоггалана. Учитель одобрил. Вдохновлённые, те монахи восхитились словам Достопочтенного Махамоггалланы.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 1248"
[Благословенный сказал]: «Монахи, когда монах понимает в соответствии с действительностью возникновение и угасание каких бы то ни было состояний, которые приводят к страданию, то в этом случае он увидел чувственные удовольствия так, что когда он смотрит на них, чувственное желание, чувственное влечение, чувственная одержимость, чувственная страсть не залегают в нём в скрытом виде в отношении чувственных удовольствий. И в этом случае он постиг те манеры поведения и образ жизни так, что когда он ведёт себя таким образом и живёт так, плохие, неблагие состояния влечения и недовольства не наводняют его.
И как, монахи, монах понимает в соответствии с действительностью возникновение и угасание каких бы то ни было состояний, которые приводят к страданию? «Такова форма, таков её источник, таково её угасание; таково чувство… таково восприятие… таковы формации [ума]... таково сознание, таков его источник, таково его угасание»: вот так этот монах понимает в соответствии с действительностью возникновение и угасание каких бы то ни было состояний, которые приводят к страданию.
И как, монахи, монах увидел чувственные удовольствия так, что когда он смотрит на них, чувственное желание, чувственное влечение, чувственная одержимость, чувственная страсть не залегают в нём в скрытом виде в отношении чувственных удовольствий? Представьте яму с горячими углями, глубже человеческого роста, полную углей, без дыма и пламени – и человек проходил бы мимо – желающий жить, не желающий умирать, любящий удовольствие и не выносящий боли. И два сильных человека схватили бы его за руки и потащили к этой яме углей. Этот человек стал бы выкручиваться и извёртываться всем своим телом. И почему? Потому что он бы понял: «Если я упаду в эту яму горячих углей, то из-за этого я повстречаю смерть или смертельную боль». Точно также, монахи, когда монах увидел чувственные удовольствия похожими на яму с углями, то чувственное желание, чувственное влечение, чувственная одержимость, чувственная страсть не залегают в нём в скрытом виде в отношении чувственных удовольствий.
И как, монахи, монах постиг те манеры поведения и образ жизни так, что когда он ведёт себя таким образом и живёт так, плохие, неблагие состояния влечения и недовольства не наводняют его? Представьте, как если бы человек вошёл в тернистый лес. Там были бы шипы впереди него, шипы позади него, шипы слева, шипы справа, шипы под ним, шипы над ним. Он бы продвигался вперёд осознанным, и возвращался бы назад осознанным, думая так: «Пусть ни один шип не уколет меня!». Точно также, монахи, всё в этом мире, что имеет природу приятного и болезненного, называется «шипом» в Учении Благородных. Поняв это как «шип», следует понимать сдержанность и несдержанность.
И в каком случае, монахи, есть несдержанность? Вот, увидев форму глазом, монах влечётся к приятной форме и питает неприязнь к неприятной. Он пребывает, не утвердив осознанности к телу, с ограниченным умом, и он не понимает в соответствии с действительностью освобождения ума, освобождения мудростью, где эти плохие, неблагие качества прекращаются без остатка. Услышав ухом звук… учуяв носом запах… распробовав языком вкус… ощутив тактильное ощущение телом… познав ментальный феномен умом, он влечётся к приятному ментальному феномену и питает неприязнь к неприятному. Он пребывает, не утвердив осознанности к телу, с ограниченным умом, и он не понимает в соответствии с действительностью освобождения ума, освобождения мудростью, где эти плохие, неблагие качества прекращаются без остатка. Вот в каком случае есть несдержанность.
