Саньютта Никая полностью

Вот так, Сарипутта, этот монах, у которого есть хороший друг, хороший спутник, хороший товарищ, развивает и взращивает Благородный Восьмеричный Путь.

И ещё [с помощью] следующего метода [объяснения] также, Сарипутта, можно понять, почему вся святая жизнь целиком представляет собой хороших друзей, хороших спутников, хороших товарищей: полагаясь на меня как на хорошего друга, Сарипутта, существа, подверженные рождению, освобождаются от рождения; существа, подверженные старению освобождаются от старения; существа, подверженные смерти, освобождаются от смерти; существа, подверженные печали, стенанию, боли, недовольству и отчаянию, освобождаются от печали, стенания, боли, недовольства и отчаяния. Посредством этого метода [объяснения], Сарипутта, также можно понять, почему вся святая жизнь целиком представляет собой хороших друзей, хороших спутников, хороших товарищей».

В Саваттхи. И тогда, утром, Достопочтенный Ананда оделся, взял чашу и одеяние и вошёл в Саваттхи собирать подаяния. Достопочтенный Ананда увидел брахмана Джануссони, выезжающего из Саваттхи на белоснежной колеснице, запряжённой лошадьми. Запряжённые лошади были белыми, орнаменты были белыми, колесница была белой, обивка была белой, поводья, стрекало, навес были белыми, его тюрбан, одежды и сандалии были белыми, и его обмахивали белым опахалом. Люди, завидев это, говорили: «Как же божественна, почтенный, эта колесница! Похоже, что это и вправду божественная колесница, почтенный!»

И тогда, после того, как Достопочтенный Ананда сходил за подаяниями в Саваттхи и вернулся с хождения за подаяниями, после принятия пищи он отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Учитель, утром я оделся, взял чашу и одеяние и вошёл в Саваттхи собирать подаяния. Я увидел брахмана Джануссони, выезжающего из Саваттхи на белоснежной колеснице… Люди, завидев это, говорили: «Как же божественна, почтенный, эта колесница! Похоже, что это и вправду божественная колесница, почтенный!» Можно ли указать на божественную колесницу в этой Дхамме и Винае?»

«Можно, Ананда» – ответил Благословенный. «Таково обозначение этого Благородного Восьмеричного Пути: «божественная колесница», «колесница Дхаммы», «непревзойдённая победа в битве».

Правильные воззрения, Ананда, будучи развитыми и взращенными, имеют своей окончательной целью устранение жажды, устранение злобы, устранение заблуждения. Правильное устремление… Правильная речь… Правильные Действия… Правильные Средства к жизни… Правильные Усилия… Правильная Осознанность… Правильное Сосредоточение имеет своей целью устранение жажды, устранение злобы, устранение заблуждения.

Вот таким образом, Ананда, можно понять, почему таково обозначение этого Благородного Восьмеричного Пути: «божественная колесница», «колесница Дхаммы», «непревзойдённая победа в битве».

Так сказал Благословенный. И, сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил:

«И качества её – мудрость и вера –

Запряжены в ней равномерно,

Стыд будет её дышлом, а сознание – креплением ярма,

Осознанностью – бдительный погонщик.

Орнаментами будет нравственность,

А осью – джхана; усердием – колёса.

Невозмутимостью груз будет сбалансирован,

Отсутствие влечений же обивкою послужит.

Доброжелательность, безвредность, одиночество

Будут вооружением сей колесницы.

Терпение – защитой и бронёй,

В её пути к защите от оков.

Непревзойдённая божественная колесница

Проистекает изнутри,

Мудрец на ней покинет этот мир,

Победы неминуемо достигнув».

В Саваттхи. И тогда группа монахов подошла к Благословенному, подойдя, они поклонились ему и сели рядом. Затем те монахи сказали Благословенному: «Учитель, странники-приверженцы других учений спрашивают нас: «Ради чего, друзья, ведётся святая жизнь под [учительством] отшельника Готамы?» Когда нас так спрашивают, Учитель, мы отвечаем тем странникам так: «Ради полного понимания страданий ведётся святая жизнь под [учительством] отшельника Готамы». Мы надеемся, Учитель, что когда мы отвечаем так, то говорим то, как это было сказано Благословенным, и не говорим того, что было бы противоположным действительности; объясняем в соответствии с Дхаммой, так чтобы наше утверждение не повлекло бы за собой уместной почвы для критики».

«Вне сомнений, монахи, когда вы отвечаете так, вы говорите то, как это было сказано мной, и не говорите того, что было бы противоположным действительности; объясняете в соответствии с Дхаммой, так что ваше утверждение не влечёт за собой уместной почвы для критики. Поскольку, монахи, ради полного понимания страданий ведётся святая жизнь под моим [учительством].