Саньютта Никая полностью

Однажды Благословенный пребывал в Весали в Великом Лесу в Павильоне с Остроконечной Крышей. И тогда утром, Достопочтенный Ананда, одевшись, взяв чашу и одеяние, вошёл в Весали собирать подаяния. Достопочтенный Ананда увидел группу юных Личчхави, практиковавшихся в стрельбе из лука в тренировочном зале, посылавших стрелы с расстояния через узкую рамку, так что одна стрела расщепляла другую без промахов. Когда он увидел это, то подумал: «Эти юные Личчхави в самом деле искусны! Эти юные Личчхави действительно хорошо натренированы, так что посылают стрелы с расстояния через узкую рамку, и одна стрела расщепляет другую без промахов».

И затем, когда Достопочтенный Ананда собрал подаяния в Весали и вернулся, то, после принятия пищи, он отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и рассказал о том, что видел.

[Благословенный ответил]: «Как ты думаешь, Ананда, что более трудно и проблематично: посылать стрелы с расстояния через узкую рамку, так что одна расщепляет другую без промахов, или же пронзить наконечником стрелы кончик волоса, расщеплённого на семь частей?»

«Куда более трудно и проблематично, Учитель, пронзить наконечником стрелы кончик волоса, расщеплённого на семь частей».

«Но, Ананда, они пронзают нечто ещё более трудное, что можно было бы пронзить, когда пронзают в соответствии с действительностью: «Это – страдание; это – источник страдания; это – прекращение страдания; это – путь, ведущий к прекращению страдания».

Таким образом, Ананда, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – источник страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

[Благословенный сказал]: «Монахи, между мирами существуют промежутки – пустые и огромные, области кромешной тьмы и мрака, докуда не достаёт свет солнца и луны, таких сильных и могучих [светил]».

Когда так было сказано, один монах обратился к Благословенному: «Эта тьма, Учитель, в самом деле, великая. Эта тьма действительно огромна. Но существует ли, Учитель, какая-либо иная тьма, более ужасная и пугающая, нежели эта?»

«Существует, монах».

«И что же это, Учитель, за тьма, ещё более ужасная и пугающая, нежели эта?»

«Те жрецы и отшельники, монах, которые не понимают в соответствии с действительностью: «Это – страдание»; которые не понимают в соответствии с действительностью: «Это – источник страдания»; которые не понимают в соответствии с действительностью: «Это – прекращение страдания»; которые не понимают в соответствии с действительностью: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания» – восхищаются [волевыми] формирователями, что ведут к рождению; [волевыми] формирователями, что ведут к старению; [волевыми] формирователями, что ведут к смерти; [волевыми] формирователями, что ведут к печали, стенанию, боли, горю и отчаянию. Восхищаясь такими [волевыми] формирователями, они порождают [волевые] формирователи, что ведут к рождению, порождают [волевые] формирователи, что ведут к старению… смерти… к печали, стенанию, боли, горю и отчаянию. Породив такие [волевые] формирователи, они падают в тьму рождения, падают в тьму старения, падают в тьму смерти, падают в тьму печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Они не освобождены от рождения, старения и смерти. Не освобождены от печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Они не освобождены от страдания, я говорю вам.

Но, монахи, те жрецы и отшельники, которые понимают в соответствии с действительностью: «Это – страдание… путь, ведущий к прекращению страдания» – они не восхищаются ни [волевыми] формирователями, которые ведут к рождению; ни [волевыми] формирователями, которые ведут к старению… смерти… печали, стенанию, боли, горю и отчаянию. Не восхищаясь… они не порождают [волевые] формирователи, что ведут к рождению… старению… смерти… печали, стенанию, боли, горю и отчаянию. Не породив таких [волевых] формирователей, они не падают в тьму рождения… старения… смерти… печали, стенания, боли, горя и отчаяния. Они освобождены от рождения, старения и смерти…. печали, стенания, боли, горя и отчаяния… от страдания, я говорю вам.

Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – источник страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».