Грубые мысли Тёмного Владыки{268}.
И даже если молодцы могучие, лучники превосходные,
Мужи натренированные, лука мастера,
И тысяча таких мужей неколебимых
Окружит вдруг меня со всех сторон,
А также если женщины придут сюда
Которых будет даже ещё больше –
То не заставят они меня дрогнуть,
Ведь непоколебим я в этой Дхамме».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 281"
Однажды Достопочтенный Вангиса пребывал в Алави возле святилища Аггалавы вместе со своим наставником, Достопочтенным Нигродхакаппой. И в то время, когда Достопочтенный Нигродхакаппа возвращался с хождения за подаяниями, после принятия пищи он заходил в жилище и выходил либо вечером, либо на следующий день.
И в то время неудовлетворённость [ведением святой жизни] возникла в Достопочтенном Вангисе, похоть наводнила его ум. И тогда мысль пришла к нему: «В самом деле, это потеря для меня; в самом деле, нет в этом достатка для меня! В самом деле, это несчастье для меня, плохи мои дела, что неудовлетворённость возникла во мне, что похоть наводнила мой ум. И разве может кто-либо другой [кроме меня самого] рассеять мою неудовлетворённость и зародить довольствование [святой жизнью]? Что если я рассею свою неудовлетворённость и зарожу довольствование сам?»
И тогда Достопочтенный Вангиса, самостоятельно рассеяв свою неудовлетворённость и зародив довольствование, произнёс по тому случаю эти строфы:
«Отбросив наслаждение и недовольство
И связанные с мирской жизнью мысли,
Не нужно страсть питать к чему-либо вообще.
Бесстрастный, наслаждения не имеет,
Воистину [зовётся] он монахом.
Всё существующее на земле и в небе,
Составленное формой, содержащееся в мире –
Всё, что непостоянно – распадётся.
И мудрецы живут, пробившись к этой правде.
Люди привязаны к имениям{269} своим ,
К тому, что видно, слышно, чувствуется, ощущается.
Ты к этому рассей желание и будь невозмутим:
Такого называют мудрецом,
Который не цепляет ничего.
Кто в [мнениях] шестидесяти пойман{270},
Своими собственными мыслями ведомый –
Сколь много их среди людей,
Тех, кто увяз в неправильной доктрине:
А тот, кто к группе этой больше не прильнёт,
Речей ошибочных не скажет – тот и монах.
Умелый, в сосредоточении натренирован,
Честный и рассудительный, и жажды не имеет,
Мудрец, обретший умиротворение,
В котором он остаток времени проводит,
Угасший полностью внутри себя»{271}.
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 282"
Однажды Достопочтенный Вангиса пребывал в Алави возле святилища Аггалавы вместе со своим наставником, Достопочтенным Нигродхакаппой. И в то время Достопочтенный Вангиса из-за своего умения смотрел свысока на других хорошо себя ведущих монахов{272}. И тогда мысль пришла к Достопочтенному Вангисе: «В самом деле, это потеря для меня; в самом деле, нет в этом достатка для меня! В самом деле, это несчастье для меня, плохи мои дела, что из-за своего умения я смотрю свысока на других хорошо себя ведущих монахов».
И тогда Достопочтенный Вангиса, зародив в себе чувство стыда, произнёс по тому случаю эти строфы:
«Отбрось же самомнение, Готама{273},
С дороги к самомнению сойди всецело.
Ведь ослеплённый [ранее] дорогой к самомнению
Долгое время чувствовал себя ты виноватым.
Люди, испачканные клеветою,
Сражённые тщеславием, рождаются в аду.
Горюют они длительное время,
Сражённые тщеславием, рождённые в аду.
Но [истинный] монах не плачет никогда,
Знаток пути, правильно его развивает.
Встречает он приветствие и счастье,
Правдиво именуется провидцем Дхаммы.
Так будь тогда покладист и усерден,
Отбросив все помехи, будь же чист.
Всецело самомнение оставив,
Будь миротворён и знанием сверши конец».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 283"
Однажды Достопочтенный Ананда пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И тогда, утром, Достопочтенный Ананда, одевшись и взяв чашу и одеяние, вошёл в Саваттхи за подаяниями вместе с сопровождавшим его Достопочтенным Вангисой. И тогда неудовлетворённость [ведением святой жизни] возникла в Достопочтенном Вангисе, похоть наводнила его ум. И Достопочтенный Вангиса обратился к Достопочтенному Ананде строфами:
«Сгораю я чувственной жаждой,
Мой ум охвачен огнём.
Скажи, как его потушить,
Из сострадания [ко мне], о Готама!{274}»
[Достопочтенный Ананда]:
«Когда восприятие искажено{275} –
Ум твой охвачен огнём.
Образ красивого{276} ты убери,
Что провоцирует страсть.
Всё составное чужим ты увидь,
Мукой, без всякого «я».
Похоти пламя ты потуши
И не сгорай им опять.
Ум отвратительным ты развивай,
Однонастроенным, сосредоточенным.
К телу осознанность также направь,
И углубись в отвращении{277}.
На беспредметном освой медитацию{278},
И к самомнению склонность отбрось.
