Когда так было сказано, Достопочтенный Сарипутта поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо и, подняв сложенные ладони в почтительном приветствии Благословенного, сказал ему: «Учитель, нет какого-либо поступка Благословенного, совершённого посредством тела или речи, который мы могли бы порицать. Ведь, Учитель, Благословенный – зачинатель невозникшего прежде пути, прокладчик непроложенного прежде пути, объявитель необъявленного прежде пути. Он знаток пути, открыватель пути, мастер пути. И его ученики теперь пребывают в следовании по этому пути и овладевают им после. И я, Учитель, приглашаю Благословенного: Есть ли какой-либо поступок, совершённый мной посредством тела или речи, который Благословенный мог бы порицать?»
«Нет какого-либо твоего поступка, Сарипутта, совершённого посредством тела или речи, который я мог бы порицать. Ведь ты, Сарипутта, мудр, обладаешь великой мудростью, обширной мудростью, счастливой мудростью, стремительной мудростью, острой мудростью, проницательной мудростью. Подобно старшему сыну царя-миродержца, который должным образом поддерживает вращение колеса [владычества], которое было запущено его отцом, так и ты, Сарипутта, должным образом поддерживаешь вращение Колеса Дхаммы, запущенного мной».
«Если, Учитель, Благословенный не порицает какого-либо моего поступка, совершённого посредством тела или речи, порицает ли он какой-либо поступок, совершённый посредством тела или речи, [у кого-либо из] этих пяти сотен монахов?»
«Нет какого-либо поступка у [кого-либо из] этих монахов, Сарипутта, совершённого посредством тела или речи, который я мог бы порицать. Ведь из этих пяти сотен монахов, Сарипутта, шестьдесят монахов являются обладателями трёх прямых знаний; шестьдесят монахов являются обладателями шести прямых знаний; шестьдесят монахов освобождены обоими путями; тогда как остальные освобождены мудростью»{281}.
И тогда Достопочтенный Вангиса поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо и, подняв сложенные ладони в почтительном приветствии Благословенного, сказал ему: «Вдохновение снизошло на меня, Благословенный! Вдохновение снизошло на меня, Счастливый!».
Благословенный сказал: «В таком случае, вырази своё вдохновение, Вангиса».
И тогда Достопочтенный Вангиса произнёс восхваление прямо в лицо Благословенному этими уместными строфами:
«Пятьсот монахов собрались сегодня
На день пятнадцатый, для очищения –
Невозмутимые провидцы, окончившие новое существование,
Отрезавшие всяческие путы и оковы.
И точно царь, владыка-миродержец,
В сопровождении своих министров
По всей земле великой странствует,
Глубоким тёмным океаном окружённой –
Так и они склоняют ухо к победившему,
И каравана вожаку непревзойдённому –
Ученики, носители трёх знаний,
Те, позади кто смерть оставил.
Все – истинные сыновья Благословенного,
И не найти средь них никчёмного.
Я поклоняюсь Родственнику Солнца,
Уничтожителю стрелы желания».
Перевод с английского: SV
источник: "Samyutta Nikaya by Bodhi, p. 288"
Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики вместе с большой Сангхой монахов, с тысяча двести пятьюдесятью монахами. И тогда Благословенный наставлял, воодушевлял, вдохновлял и радовал монахов беседой о Дхамме на тему ниббаны. И те монахи слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.
И тогда мысль пришла к Достопочтенному Вангисе: «Благословенный обучает монахов беседой о Дхамме на тему ниббаны. А те монахи слушают Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. Что если я произнесу восхваление прямо в лицо Благословенному уместными строфами?»
И тогда Достопочтенный Вангиса поднялся со своего сиденья, закинул верхнее одеяние за плечо и, подняв сложенные ладони в почтительном приветствии Благословенного, сказал ему: «Вдохновение снизошло на меня, Благословенный! Вдохновение снизошло на меня, Счастливый!».
«В таком случае, вырази своё вдохновение, Вангиса».
И тогда Достопочтенный Вангиса произнёс восхваление прямо в лицо Благословенному [этими] уместными строфами:
«Более тысячи монахов здесь
Отслеживают речь Счастливого,
А учит он незапылённой Дхамме,
Ниббане, страху не доступной.
Они склоняют ухо к чистой Дхамме
Наученной Всецело Просветлённым.
И, в самом деле, он сияет, Просветлённый,
Монахов Сангхой почитаемый.
Благословенный, именуют тебя Нагой,
Лучшим провидцем всех провидцев.
Подобно облаку дождём насыщенным
Ты изливаешь [Дхамму] на учеников.
Оставив днём свою обитель
Из пожелания узреть Учителя,
Твой ученик Вангиса, О герой,
Склоняется пред стопами твоими».
«Ты продумал эти строфы заранее, Вангиса, или же они пришли к тебе спонтанно [сейчас]?»
«Я не продумывал этих строф заранее, Учитель, они пришли ко мне спонтанно».
«В таком случае, Вангиса, пусть ещё какие-нибудь строфы, не продуманные [тобой] заранее, придут к тебе [сейчас]».
