Настоящие военные действия ещё не начались, а мы уже несли потери. Особенно в технике. Бойцы оказались крепче стали и железа.
Так случилось и с танком начальника штаба нашего батальона. На одном из подъемов он встал. Всё, кончились его машинные силы…
Что делать?
Где-то наверху решили из него сделать памятник в честь прохождения советских танковых войск через Большой Хинган.
С большими трудностями танк подняли на соседнюю вершину и сделали на броне соответствующую надпись.
Так он и остался стоять, не доехал до места предстоящих боев с японцами.
Ещё дома, до попадания сюда, я слышал байку, что на фронте солдаты не болеют. Ничего подобного. Болеют. Ноги подвертывают, руки ломают. Всякого хватает. Не только от пуль и осколков из строя выходят.
Возможную в наших условиях медицинскую помощь мы оказывали, но некоторым и квалифицированная требовалась.
Как их в тыл отправить? На колесной технике? Делали и так, но большинство тяжелобольных и получивших травмы эвакуировали на самолетах. Мне приходилось искать посадочные площадки, раньше я этим никогда не занимался. К нашему счастью в горах были пастбища и на них я организовывал «аэродромы».
Про вертолеты для эвакуации вышедших из строя бойцов мне оставалось только мечтать. Не располагали мы пока ими.
— Всё, сейчас вниз пойдем, — обрадовал меня наш комбат.
У меня после этих его слов даже настроение поднялось. Однако, оказалось, что рано я радовался. Спуск с Хингана оказался не легче подъема.
Глава 15 Отравители
Да уж…
Вниз-то здесь, пожалуй, покруче будет.
Всем, в который раз, кроме шоферов и механиков-водителей, опять было приказано покинуть машины и танки.
— Выходим!
Ага, вот подошла и наша очередь…
Я и мои санинструкторы покинули газик и по обочине дороги потянулись гуськом вместе с остальными.
Мы потихоньку, как и танкисты и прочие из нашего батальона идем, а машины и танки проносятся мимо. Пусть на своих двоих, но так надежнее. Целее будем — так комбатом сказано.
Так шли мы километра три, а может и больше, а там снова загрузились в поджидавшие нас танки и автомобили.
— Не соскучился по нам? — подмигнул я водителю.
— Не, — ответил тот. — Не успел.
— Тогда, двинули, — отдал я приказ.
Проехали мы совсем мало, как наш санитарный автомобиль остановили.
Что такое? Кому-то медицинская помощь потребовалась?
Рядом с дорогой стояла повозка с запряженным в неё ишаком. Чуть в стороне — трое мужчин и две девушки, одетые как китайцы. Тут же, наши бойцы во главе с молоденьким капитаном.
Меня пригласили подойти.
— Товарищ старший лейтенант, что это?
На повозке в рядок стояли небольшие полотняные мешочки. Я взял один из них. Раньше он был завязан, а сейчас завязочки отдельно аккуратной кучкой на повозке лежали. Почему-то это мне в глаза бросилось.
Что там?
Какие-то пузырьки с серенькими таблетками.
Ага, вот почему нашу машину с красным крестом остановили. Решили нас в роли экспертов привлечь. Кто-кто, а медицинские работники, пусть и военные, должны в таблетках понимать.
На каждом пузырьке была приклеена бумажка, а на ней — иероглифы. Никаких тебе надписей по латыни или ещё на каком-нибудь языке, где слова буквами пишут.
— Что это? — капитан вопросительно смотрел на меня.
— Какие-то таблетки.
А что я ещё мог ответить? Написанное иероглифами я не понимаю.
— Вижу, что таблетки. Какие? — капитан, судя по его виду, был очень недоволен моим ответом.
— Не могу сказать, товарищ капитан.
— Смотри дальше, — сказано мне это было уже довольно грубовато.
Ещё пара осмотренных мною мешочков имели аналогичное содержание. Далее в одном я обнаружил пробирки, причем — новенькие, ни разу не использованные, каждая из которых была завернута в вощеную бумагу.
— Пробирки, новые, — выдал я капитану экспертное заключение.
— Сам вижу. Дальше смотри.
Что он так недоволен-то? Я — фельдшер танкового батальона, а не передвижная аналитическая лаборатория. Каких ответов он от меня ждет?
В половине оставшихся мешочков опять были пузырьки с теми же на вид таблетками, а в половине — небольшие емкости с мутной жидкостью.
— Что сами они говорят? — я повернул лицо к капитану.
— Молчат, — буркнул тот.
А, если?
Тут я решил воспользоваться своими знаниями из прошлой жизни. Капитан, скорее всего, про Сиро Исии и его отряд 731 ничего не слышал, а вот я был немного в курсе. Читал я дома про этого военного преступника и его деяния. Да и здесь уже в корпусной газете на прошлой неделе про отряд Исии информация промелькнула. Про их зверства в отношении китайского населения и пленных.
Попробовать?
Ну, а почему бы и нет?
Отговорюсь, если что. Скажу, что экспромтом всё у меня получилось, в виде предположения и желания похвастаться своей якобы осведомленностью перед пехотным капитаном. Ну, что решил я немного по молодости нос задрать в ответ на его нелюбезное поведение.
— Товарищ капитан, это скорее всего диверсанты из отряда Исии Сиро. До нас доводили, что они могут отравлять источники водоснабжения наших войск.
Говорил я нарочно громко, чтобы одетые как китайские крестьяне меня хорошо услышали.
