Только я за территорию бывшей стоянки наших самолетов вышел, а там… монах!
Да, тот самый…
Стоит.
Поулыбывается!
Вот-вот подмигивать мне начнет.
Не знаю, почему я так подумал.
Раньше я восточных монахов с непроницаемыми, серьезными лицами себе представлял, а реальная жизнь мои представления поменяла.
Или, этот — исключение? Кроме него я тут особо много китайских монахов и не видел.
— За бабочками? — прозвучало у меня в голове.
Прозвучало? Такое слово мне на ум пришло. А, как сказать иначе?
Никак по-другому произошедшее в сей момент я не смог обозначить.
Мля…
А чего я удивляюсь?
Что сюда попал из двадцать первого века — нормально?
В рамки всем известных законов бытия, это укладывается?
Нет?
Нет.
Почему же меня мыслеречь должна в замешательство привести?
Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…
Так у классика сказано?
Так.
Сам я навыками мыслеречи не обладал, поэтому ответил монаху привычным образом.
— За бабочками.
Коротко и ясно, максимально информативно.
— Зачем они тебе? — опять прозвучало внутри моей черепной коробки.
— Делать лекарство.
Я решил не таиться. Что, скрывать-то?
Лицо монаха приобрело задумчивое выражение.
— Помочь? — опять же невербально задал мне вопрос монах.
Ну, а почему я должен от его помощи отказываться?
— Помоги, если не шутишь.
— Какие бабочки нужны?
Я выдал название по латыни.
— Не понимаю. Представь, себе эту бабочку.
Что⁈ Он ещё и мысли читать умеет?!!!
Ладно…
Я представил то, о чем меня просили.
— Знаю, где есть такие. Пойдём. — монах пошёл куда-то вправо.
Э! Что, прямо сейчас?
У меня даже мысли не возникло о том, что меня куда-то заманивают, будет где-то там мне плохо.
— Далеко это? — только уточнил я.
— Не очень.
Не очень… Это — кому как. Иной собаке и шесть вёрст не крюк…
Шли мы минут тридцать. Я свои часы в расположении оставил, так что точно сказать не могу.
— Стой, — последовала мне мысленная команда от монаха.
Я остановился, а он принял позу Лотоса, или — Падмасану, как её ещё называют.
Монах закрыл глаза, замер.
Я стоял и ничего не понимал.
Где обещанные бабочки? Что-то их я совсем не вижу.
Так продолжалось с четверть часа. Уже начало темнеть — пора бы мне уже возвращаться, а не здесь стоять и глаза пучить.
Тут… нужные мне бабочки и стали появляться. Они слетались со всех сторон и садились на землю вокруг монаха.
— Собирай, что стоишь как истукан…
Ситуация становилась всё чуднее и чуднее.
Ну, коль велено собирать, два раза мне повторять не надо.
Я снял гимнастерку, сделал из неё что-то вроде мешка и начал складывать туда бабочек.
Как только моя несуразная емкость наполнилась, мне был задан очередной вопрос.
— Хватит?
Монах всё это время так и сидел с закрытыми глазами. Как он узнал, что мне уже больше бабочек складывать некуда?
— На сегодня — да. Полна моя коробочка.
— Ещё надо?
— Да.
— Завтра приходи на то же место.
— Хорошо, — ответил я.
Дорогу обратно я помнил и не заплутал, хотя и шел почти уже потемну.
Почти до полуночи я раскладывал бабочек по банкам и заливал их спиртом.
Нет, точно — есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…
Глава 6 Комбайны для братского народа Китая
— Иван Никитович, лично, повторяю — лично, каждого летчика ещё раз проверьте…
В кабинете, куда случайные люди не попадают, трижды Герою Советского Союза Кожедубу давались «ценные указания».
— Есть!
И так лучшие пилоты из разных частей ВВС СССР отобраны, что их ещё проверять…
— Ещё раз повторяю — лично…
— Есть!
— Вашими противниками будут американцы…
Подумаешь — американцы… Ещё над Германией в сорок пятом я уже парочку лично их сбил — по ошибке атаковали они меня на свою голову. А, пусть не лезут…
— Ваша задача — прикрыть границы СССР на дальних подступах. Официально в войне мы не участвуем. В плен никто не должен попасть. Особенно — Вы.
— Есть!
Тут у Ивана Никитовича вдруг шея зачесалась. Сзади. Ниже затылка.
Нервное, что ли? И, ведь не почешешь.
— Главная цель — бомбардировщики В-29, главный противник — истребители F-86 «Сейбр». В-29 в настоящий момент являются единственными в мире носителями ядерного оружия. Поэтому, еще одной важной задачей ваших летчиков будет — сбить, как можно больше этих «сверхкрепостей» в небе над Кореей, не дав им шанса появиться в перспективе в небе СССР.
Точно, «сверхкрепости». На каждом по двенадцать крупнокалиберных пулеметов и пушек. Иначе и не назовёшь.
В-29 сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, поэтому над СССР им делать нечего…
— Вы должны защитить от авианалетов мосты между Китаем и Северной Кореей, по этим мостам идет снабжение войск. Также необходимо прикрыть с воздуха крупные промышленные районы и города северян.
После сказанного возникла короткая пауза, но Иван Никитович её своим «Есть» заполнять не стал. И так уже как попугай он одно и то же твердит.
Кстати, к чему весь этот разговор? Всё же черным по белому на бумаге написано…
— Самому не летать!
Так вот что! А, я-то голову ломаю…
