Просто они у меня с давних времен завалялись, а выкинуть рука не поднимается. Нечего государством произведенный символ обмена разбазаривать. Копейка, она — рубль бережет…
Пусть я и решил положить свой организм на алтарь науки, но другого у меня нет и не предвидится. Значит — будем весьма осторожны. Начнем с пяти капелек.
Почему с пяти?
А вот с пяти и всё.
Честь по чести я оформил лабораторный журнал, вписал дату и время, дозу принимаемого, накапал пипеткой пять капель…
Ну, Бог не выдаст — свинья не съест.
Уф… Ну и гадость, эта бабочковая настойка…
А, настойка ли? В фармакологии, настойка — это недозированная жидкая лекарственная форма, представляющая собой спиртовые, водно-спиртовые или спирто-эфирные извлечения из лекарственного растительного сырья, полученные без нагревания и удаления экстрагента.
На спирту я своих бабочек настаивал?
На спирту.
Не нагревал?
Не нагревал.
Процеживал?
Процеживал.
Так, так, так…
Однако, бабочки — это не растительное сырьё. Бабочка — сырьё животного происхождения.
Но! Из сырья животного происхождения тоже настойки делают! Или, так их только неправильно называют? Что-то я совсем сам себя запутал…
Это чего со мной такое?
Что за уточнения формулировок?
Бабочки на мой мыслительный процесс так повлияли?
Похоже…
И, всего-то с пяти капелек⁈
Да, откуда я определение настойки знаю?
Здесь, в новой жизни, оно мне точно на глаза не попадалось.
Дома ещё где-то видел?
Скорее всего так и было.
Тут внезапно и всплыло у меня в думательном органе, где я с определением настойки познакомился — приложение 1 к Отраслевому стандарту ОСТ 91500.05.001−00 «Стандарты качества лекарственных средств. Основные положения». Там про сырьё животного происхождения ничего написано не было.
Значит, надо отметить, что моё чудо-лекарство способствует улучшению памяти, помогает извлекать из неё давно забытое.
Кстати, видеть я стал тоже лучше. Чуть ли не пылинки на полу сейчас различать. Вокруг меня красок и их оттенков ещё прибавилось.
Я чуть не вскочил с табурета, но вовремя себя одернул. А вдруг голова закружится и рухну я на пол? Расшибусь до смерти, неизвестно ведь как мой организм на падение отреагирует под влиянием бабочкового препарата!
Тут оно всяко-разно может быть.
Вижу я лучше, а слышу?
Я замер и прислушался.
Мля…
Мир звуков тоже значительно расширил свои границы. Жучок, что полз по стене медицинского пункта топал своими лапками почки как… бегемот.
Я никогда не слышал, как топают бегемоты, но вот такое сравнение мне пришло в голову.
Что ещё?
Зрение, слух… Обоняние?
Я втянул воздух через ноздри.
Да, портяночки-то требуется поменять…
Выявился ещё один плюс моего зелья.
Я сидел и ловил обновленные ощущения окружающего меня мира.
Пять минут, десять…
Жучок на стене продолжал топать, портянки воздух не озонировали, цветоощущения и острота зрения больше не прогрессировали.
Да, течение времени ещё несколько замедлилось. Секундная стрелка моих наручных часов, что сейчас лежали на столе, ползла еле-еле, как будто её приморозило.
Приморозило?
Так… Холодком от двери потянуло… А у окна внутри комнаты воздух теплее…
Никогда раньше я такого не замечал.
Я выждал ещё час, но никаких новых изменений в моем организме не произошло.
Так и запишем, а завтра дозу увеличим. Введем в организм уже десять капель.
Не много?
А, посмотрим…
Глава 12 Вот он — выход из положения!
К вечеру мой организм вернулся в исходное состояние. Причем, никаких последействий после применения бабочковой настойки не было.
Это же здорово!
Я вспомнил, как меня колбасило после приема трофейного германского первитина на фронте. Раз я его попробовал, тогда в медсанбате мы совсем зашивались, а раненые всё поступали и поступали…
Ещё в тридцатые годы перед фармацевтами Германии была поставлена задача разработать препарат, который бы сделал воинов Вермахта неутомимыми, быстрыми и сильными. Без таких мирового господства-то не достигнешь.
Те помудрили и синтезировали нужный препарат. Назвали его первитин и запустили в производство.
Перед тем как передать препарат в войска, его тестировали на заключенных концлагерей. Например, сокращали суточный отдых до двух часов, а в остальное время заставляли человека выполнить тяжелую физическую работу практически без перерывов. На следующий день заключенный получал задание пройти девяносто километров в ускоренном темпе…
И ничего! Подопытные из концлагеря с этим справлялись!
Результаты исследований обрадовали руководство Германии и первитин хлынул в армию. Его включили в рацион подводников, танкистов, летчиков…
Пехоту тоже не обделили. Иначе, откуда бы в нашем медсанбате первитин взялся?
То, что от него организму один вред, я отлично знал. Но! Раненым-то помочь надо было…
После приема первитина зрачки мои расширились, сердце зачастило как ненормальное…
Да, я стал сильным, необычайно бодрым и готов был горы свернуть. Радость и веселье чуть ли не из ушей выплескивалось, а настроение было как у малыша перед новогодними праздниками.
Часов десять, не меньше, я пахал как киборг. Говорил громко, временами как дурачок поулыбывался. Окружающие на меня косились.
