Ночное небо над больницей затянули черные тучи, начал моросить дождь. Ян то и дело вытирает со лба ледяные капли. В поисках защиты от дождя он забрался в густую березовую поросль. Здесь получше.
Он приседает на корточки с Ангелом в руке. Санкта-Патриция возвышается над ним темной скалой, и у Яна там друг. Все остальное – холод, дождь – не имеет значения.
– Белка! Белка! Ты на месте? – шепчет он в микрофон, не отводя взгляд от громадного фасада. Седьмое окно на четвертом этаже.
Свет гаснет и зажигается вновь.
Сигнал четкий и недвусмысленный. Рами опять в палате.
Ян выдыхает с облегчением.
– Ты по-прежнему хочешь на свободу?
Свет опять мигает.
– И чем скорее, тем лучше?
Свет мигает быстро, никаких сомнений его вопросы не вызывают. Накачанная лекарствами или дезориентированная женщина так быстро не отвечала бы.
– Я тоже очень хочу тебя увидеть. Узнать, что случилось после Юпсика. Ждал от тебя ответа, ноты так и не ответила… Знаю, что ты выполнила свою часть договора, остановила Банду четырех. Но как ты это сделала? Мне ты сказала, что у тебя есть люди, которые могут с этим помочь, так что я… Кто они, эти люди?
Затаившийся, подумал Ян. Но кто он, этот Затаившийся? Он не знает.
Лампа в окне горит ровным желтоватым светом.
– Я должен кое-что тебе рассказать… Я уже десять лет назад получил диплом – воспитатель детского сада. И на первой же моей работе я увидел мальчика по имени Вильям. Его привела мама, и я узнал ее… Это была Психобалаболка из Юпсика. Твой психотерапевт. Ты же помнишь ее? И ты просила меня что-то сделать… наказать ее, как ты сказала.
Молчание. Ян подошел к главному в своем рассказе. Он когда-то мечтал об этом – рассказать все Рами. Но сейчас он никакой радости и никакого триумфа не чувствовал – с удивлением понял, что чуть ли не просит прощения.
– Как-то в лесу я заманил Вильяма в старый бункер и запер его там. С ним ничего не случилось – у него были вода, еда, одеяла, игрушки… Но родители чуть с ума не сошли. Особенно Балаболка. Несколько недель была сама не своя.
Ну вот и все. Теперь она знает.
– А теперь – путь из больницы. – Он смотрит на окно, но Рами не видно. И она его не видит. – В следующую пятницу, вечером, у вас будут пожарные учения. Всех будут эвакуировать – понарошку, конечно. Все палаты открывают. Ты это знаешь?
Свет мигнул.
– Ты должна отделиться от остальных, – продолжает Ян. – В твоем отделении есть медицинский склад. Дверь в него должна быть открыта, я зажал язычок бумажкой. А в складе, за шкафом, старый, забытый бельевой лифт. Он ведет прямо в подвал.
Свет мигнул опять. Рами поняла.
– Я буду ждать тебя внизу. Мы выйдем вместе.
Получится ли? Уверен ли он, что все пройдет гладко? Нет, не уверен, но предпочитает об этом не думать. Он ждет ответа.
И получает. Свет гаснет и зажигается. Последний раз.
– Хорошо… скоро увидимся, Рами.
Он выключает Ангела и с облегчением покидает лес – уж очень одинокое место в такую погоду. Но скоро его одиночеству придет конец.
Через двадцать минут Ян звонит в дверь Лилиан, и она открывает дверь. Брат не показывается. Она не пускает Яна дальше прихожей. Вид загнанный, ей не до пустой болтовни.
– Ты решился, наконец?
Ян кивает. Он никак не может избавиться от застрявшей на сетчатке картинки: мигающий свет в окне на четвертом этаже.
Да. Он решился.
– Будешь с нами?
– Да. Могу остаться в «Полянке». Когда вы подниметесь к Рёсселю, я буду ждать внизу у лифта.
– Нам нужен водитель. У тебя ведь есть машина?
– Есть.
– Можем мы ей воспользоваться? Надо быстро собраться и быстро исчезнуть.
Она совершенно трезва. И вид у нее не загнанный, как поначалу определил Ян, а предельно собранный. На втором этаже слышны чьи-то шаги.
– Значит, вы будете говорить с Рёсселем… Только это?
– Только это.
Она смотрит ему прямо в глаза.
Ян не отводит глаз и внезапно вспоминает слова доктора Хёгсмеда – психопатов вылечить почти невозможно.
– А как вы думаете, почему Рёссель согласился встретиться с вами? Хочет облегчить совесть? Стал хорошим человеком в больнице?
Лилиан опускает голову:
– Мне совершенно все равно, кем стал Рёссель. Лишь бы сказал правду.
В понедельник на утренней планерке «Хорошее настроение» Мария-Луиза рассказала о предстоящих в пятницу пожарных учениях.
– Серьезное мероприятие, – сказала она. – В условиях, приближенных к боевым. – Она еле заметно улыбнулась собственной шутке. – Тревога по полной программе. Приедет полиция, и пожарники, и спасатели. Но это вечером, нас это не касается. «Полянка» будет закрыта.
Не так уж и закрыта, подумал Ян и перехватил взгляд Лилиан. Вид у нее усталый, но собранный. Пахнет мятными пастилками. Минти.
Рабочая неделя продолжается, день за днем. И вот уже пятница.
Ян забирает Лео после свидания с отцом. Он даже успел увидеть его, правда мельком, когда выходил из лифта. Невысокий мужчина с большими руками в больничной одежде. Помахал сыну на прощание, и Лео помахал в ответ.
Мальчик спокоен и молчалив.
– Тебе нравится встречаться с папой? – спрашивает Ян.
