Наконец, они вошли в зал, чьи своды украшали черепа гигантских драконов, под которыми толпилось разношерстное племя Лилит, но рога были здесь у каждого монстра. В центре возвышался трон, а перед ним объятый багровым светом алтарь с лежащим на нем двуручным мечом. Под ним, высунув черный язык, сидел Дездремон, а рядом стояли две высоких фигуры – уродливое сутулое существо с руками почти до колен, и сам Мара в одеждах Оракула.
– Дорогая, ты тоже здесь! – расплылся он в глумливой улыбке, увидев Мири со свитой. – Надеюсь, пришла поздравить меня?
– Нет, лишь посмотреть, как мироздание вновь умоет тебя, – фыркнула она, удостоив его легким кивком. – Еще не устал?
– Тебе ли не знать, как зла любовь, Танцовщица! – развел Мара руками с легким поклоном. – Спасибо, что сама привела.
– На здоровье, – насмешливо сказала она и мягко толкнула перепуганную Юлю вперед. – Как вижу, Вахра-об-али не спешит отдавать тебе Ключ. Без него не открыть. Уступи девочку мне, и я буду должна.
– Знаешь ведь, – у тебя нет того, что мне надо. И неужели ты думаешь, что нет второго Ключа? Согласись, глупо класть яйца в одну лишь корзину! – рассмеялся он, хлопнув по спине стоявшее рядом с ним существо.
Оно сделало шаг, и Юля с ужасом поняла, что знает его. Несмотря на уродства и шрамы, черты лица легко считывались, а интуиция подсказывала, что ошибки быть не могло.
Это же Раф!
Он уже не был похож на детину, что вогнал Моню в кому. Тело, некогда худощавое и угловатое, раздулось, покрывшись бугристой шкурой, напоминающей кору старого дерева, из которого сочилась черная, вязкая жидкость. Непропорционально длинные руки заканчивались когтистыми лапами с кривыми, как серпы, когтями, что волочились по полу, оставляя глубокие борозды. Вдоль позвоночника шел ряд жировых наростов, дрожавших при каждом движении, но лицо было прежним. Растянутые в кривой ухмылке губы обнажали гнилые зубы, а изо рта шел смрад, от которого морщились монстры из первых рядов.
– Мерзость какая… – Мири брезгливо его смерила взглядом.
– Так и твоя протеже как бы не очень… – Мара выразительно посмотрел на Юлины лапки. – Всем было непросто, но длинный путь пройден, где каждый жертвовал чем-то. И я в первую очередь, – тяжело вздохнул Мара.
– Хм… Боюсь, что снова напрасно, – с иронией хмыкнула Мири. – Ключ бесполезен, если потерян замок. Девочка пуста, Сири в ней нет. Ты же не станешь просто так ее потрошить?
– Что? – вздрогнул он.
Подскочив к Юле, Мара заглянул ей в глаза, и взвыл от досады:
– Где Сири? Это ведь невозможно! Как ты могла?!
– Ты знаешь меня. Я чту ваш Кодекс и не опустилась до кражи, – гордо подняв подбородок, холодно ответила Мири. – Но, если объект сделки исчез сам собой, договор признается ничтожным.
– Или право на него переходит к другому! – прорычал кто-то из окружавших их монстров.
Толпа расступилась, и к алтарю вышел минотавр с голым торсом. В одной руке он держал огромный топор – кованая громадина, испещренная рунами. Вместо второй змеилось гибкое, мясистое щупальце. Массивное тело словно высечено из рельефных и плотных, как камень, мышц. Ноги, покрытые черной шерстью с отливом, – точно пара столбов. Голова, увенчана изогнутыми, как полумесяцы, рогами, а глаза горели как угли.
Каждое движение чудовища сопровождалось гулом, будто земля дрожала под его весом, а дыхание вырывалось из ноздрей черным дымом. Монстр словно возвышался над всеми, заставляя даже огненных псов Лилит прижать уши и пятиться. Само присутствие минотавра излучало величие, обещая гибели любому, кто осмелится ему возразить.
– Мой юный друг, ты тоже здесь! – закатил глаза Мара. – Ну тебе-то что надо? Стоит что-то затеять, и семейка слетается как пчелы на мед! Ну, приведите Камею еще. Тоже здесь шастает где-то?
– Отдай Вахра-об-али, он мой по праву! – взревел минотавр, проигнорировав язвительный тон.
– О, святой Бхишма, опять это всё… Это ты его привела? – вопросительно посмотрел Мара на Мири, казалось, удивленной не меньше его.
– Лишь намекнула, чтобы дать мальчику шанс. Но… – Она пожала плечами, показывая, что тоже не ждала. – Такое право у Грита, действительно, есть. Меч должен вернуться в семью.
– Если твой сынок его сможет забрать! – разозлился Мара. – С чего он решил, что Вахра-об-али признает его?
– С того, что Сири сейчас у меня! – прорычал, высоко подняв щупальце, Грит.
Услышав это, Мара и Мири переглянулись, словно были уже заодно. Видимо, новость ошеломила обоих, потому что с минуту они молча смотрели на минотавра, словно видели его в первый раз.
– Малыш умеет удивлять, – похвалила с материнской гордостью Мири.
– Растет, рогатый! – согласился с ней Мара. – То-то, смотрю, так его разнесло. Другое же дело! Папа-то тебе с нами играть разрешил? – Продолжил поддразнивать он.
– Я Кайзара Грит фон Асфалларас! – вновь взревел, выйдя из себя минотавр. – И ты не смеешь…
– Твой отец знает, что я не трону семью. А вот он может. – Мара показал взглядом на Рафа, что молча слушал их разговор. – А чтобы уравнять ваши силы, я своего бойца поддержу. Дорогая, ты же не против? – обернулся он к Мири.
